– Нет, меня ждет… знакомая, – отмахиваюсь, замечая Еву, сидящую неподалеку с какой-то женщиной.
Дамочка раскрывает губы, чтобы ответить, но я срываюсь с места, не желая откладывать дело, за которым пришел.
– Ева? – сжимаю пальцы на женском плече, стремясь отвлечь ее от задушевной беседы с подругой. Она так погружена в нее, что не замечает ничего вокруг.
– Ева Андреевна, – при виде меня губы Евы изгибаются в подобии ухмылки.
Мне хочется прилюдно послать ее подальше, развернуться и шумно пройтись к выходу… Так, чтобы пианист вздрогнул и сбился с ритма, а чопорные гости уронили на пол вилки… Но… есть проклятое «но», из-за которого мне приходится проглотить ее шпильку и сухо пробормотать:
– Хорошо. Ева Андреевна, мы можем поговорить?
– А с чего вы взяли, что я буду сегодня с вами разговаривать? Я же объяснила, куда вам надо позвонить.
Ну да, ну да, слышали… Секретарю. И записаться на удобное ей время эдак в декабре…
– Я подожду вас, Ева Андреевна.
Лениво разваливаюсь в кресле за соседним столиком, сверля спину девиц взглядом. Она все-таки изменилась… Когда-то в призрачном прошлом пахла клубникой и молоком, а сейчас дорогим селективным парфюмом. И глаза… Пожалуй, уверенный жесткий взгляд делает ее старше. Как и прическа – высокий хвост с завитыми на концах волосами. Если бы только Ева знала, на что я сейчас иду… Унижаюсь, сижу и жду ее, как дурачок. Никогда так не поступал и никогда не поступил бы! Если бы не одно «но»…
Оживляю экран смартфона и перечитываю сообщение Сан Саныча:
"– Журналисты узнали про жену. Теперь не отвертеться, босс. Они уже звонили в кабинет, мне пришлось подтвердить… Прости, но ты должен уломать Еву Аксёнову помучиться возле тебя до выборов".
"– Рядом со мной хоть одна женщина мучилась?", – печатаю жирному коту ответ, украдкой поглядывая на "жену".
"– А мне почем знать, босс? Наверное, ты девушку крепко обидел, раз она с тобой даже говорить не хочет!"
Гребаный Нострадамус! Обидел я, как же… Она знала, на что шла. Я ничего не обещал, ничего не хотел, я взял то, что она предложила… И двадцать раз предупредил ее, что не собираюсь строить настоящие отношения! Так в чем проблема? Наверное, в ее ожиданиях, а не во мне?
– У вас пять минут, Илья Владимирович, – сухо произносит Ева, неожиданно вырастая возле меня. Ах да, забыл… здесь же все передвигаются тихо.
– Садись. Будешь что-нибудь? – напускаю на лицо непринужденный, ленивый вид, сгорая внутри от волнения. Черт, я как будто ее боюсь… Строгая, сухая, холодно-красивая… Холодная. Уверен, никто не согревает ее постель. Иначе, она была бы другой – цветущей и легкой… А сейчас я вижу глубокую скорбь, умело спрятанную за шикарным внешним фасадом.
– Я пообедала, спасибо, – поджимает губы Ева. – Я спешу, Илья Владимирович. Говорите, что вы хотели? Кстати, мне нужен развод. У меня есть любимый человек, мы планируем пожениться.
– Не так быстро, Ев… Как его зовут? – спрашиваю и отпиваю глоток кофе, словно смывая горечь, внезапно заполнившую горло.
– Это не ваше дело, разве нет? – ерзает на кресле она.
Красивая, зараза. Интересно, кто целует эти восхитительные пухлые губы с крошечным шрамиком на нижней? Ласкает густые волосы и тонкие плечи? И… Похоже, моя фантазия уводит меня в сторону. Сбрасываю наваждение и произношу твердо:
– Мое. Потому что я хоть и фиктивный, но муж… И когда-то обещал твоему покойному отцу присматривать за тобой. И за фирмой…
– Не смеши меня, Богданов! – неожиданно громко говорит Ева. Тетенька с кислым лицом за соседним столиком вздрагивает и шумно возвращает чашку на блюдце. – Ты не спрашивал обо мне четыре года. И от управления фирмой отказался, передав дела мне. В письме, конечно, – снисходительно добавляет она.
– Ева, я жил в Европе, а мои полномочия закончились со смертью твоего папы. Единоличной хозяйкой стала по завещанию ты. Какие ко мне претензии? Из-за этого ты… такая? Или, может, твой… гусь плохо согревает тебя по ночам?
– Хам!
– Позерка!
Ева вскакивает с места, собираясь убраться куда подальше, делает шаг к выходу и замирает… Благостную тишину заведения нарушает внезапно ввалившаяся в зал толпа репортеров. Черт! Неужели, по нашу душу?
– Ева Андреевна, это правда, что вы замужем за кандидатом в сенаторы от законодательной власти Ильей Богдановым? – возле лица Евы вырастает лес микрофонов. Странно, чей это может быть заказ?
– Я… Э…
– Правда, – выручаю «супругу» я. Уверенно беру Еву под локоть и тяну к выходу.
– Почему вы никогда не рассказывали о своем муже? Почему вы нигде не появляетесь вместе?