— Ну, не будем устраивать цирк, — произнес один из вновь подошедших. — Вы, — указал кивком головы на мужчин, — проследуете с нами. — А вы, милая дама, с ними.
Видела по поведению Ивана Васильевича, что тот колебался. Видимо, с одной стороны не желал никуда следовать. А с другой стороны, не устраивать же драку в общественном месте. Естественно, оборотню, особенно такому, как Денис, не составило бы особого труда уложить пятерых полицейских. Но он находился на чужой территории. На территории Егора Исаева. И такие выкрутасы могли принести проблемы уже с Верховным. А это, слышала, пострашнее, чем потенциальные проблемы с полицией. Оборотни старались не особенно нарушать закон. Хотя в стае всегда были связи с нужными людьми из органов.
«В. Стае. Нужные. Люди. Из. Органов», — медленно произнесла про себя. «Территория. Егора. Исаева», — вторая мысль.
Нехорошая догадка взорвалась в голове фейерверком. Исаев. Наверняка, ко всему был причастен Егор.
Сразу вспомнилось его: «Увидимся, дорогая!» и веселое насвистывание. Луна! Каким же негодяем может оказаться моя пара, если он, конечно, причастен к этому.
Мысль о причастности Исаева меня одновременно разозлила и успокоила. Разозлила, потому что поверить не могла, что Егор — такой мерзавец. Успокоила… это понятно. Мне не хотелось быть подозреваемой в каких-то там приготовлениях к преступлению и покушениях на преступление.
— Вы идете? — лейтенант Гришечкин вырвал меня из раздумий. Я оглянулась и увидела, как Иван Васильевич и Денис в сопровождении сотрудников правопорядка удалились на почтительное расстояние. Кажется, Фомин даже не попрощался. Не успокоил. Тоже мне защитничек. А всего какой-то час назад рассказывал, что, если я соглашусь на роль его супруги и пары, получу защиту. Кричал, что метка любовницы подразумевает ответственность за меня. И тут же бросил. Хотя, мог бы настоять, чтобы нас задерживали совместно. Это я, конечно, придиралась. Не была вовсе уверена, что хотела совместного задержания или еще чего-то совместного с господином Фоминым.
— Да.
Проследовала с господами полицейскими до машины. Полицейский УАЗИК, так кажется, это называется. Передо мной вежливо открыли заднюю дверь, даже руку подали, подсадили и помогли забраться… а дальше я попала в женское царство. В автомобиле, в задней его части, за решеткой, отделяющей водителя от задержанных, находились три дамы. Раскрашенные дамы в откровенных нарядах.
«Проститутки», — единственная мысль.
Явно не слишком дорогие проститутки, судя по их потасканному виду. Ночные бабочки. Путаны.
В тот момент, когда полицейская машина тронулась, мне уже не казалось, что Исаев причастен к моему задержанию. Ведь не мог же Егор меня хотеть настолько унизить и проучить за выходку с меткой и уход с Фоминым?
— Да.
Проследовала с господами полицейскими до машины. Полицейский УАЗик, так кажется, это называется. Передо мной вежливо открыли заднюю дверь, даже руку подали, подсадили и помогли забраться… а дальше я попала в женское царство. В автомобиле, в задней его части, за решеткой, отделяющей водителя от задержанных, находились три дамы. Раскрашенные дамы в откровенных нарядах.
«Проститутки», — единственная мысль.
Явно не слишком дорогие проститутки, судя по их потасканному виду. Ночные бабочки. Путаны.
В тот момент, когда полицейская машина тронулась, мне уже не казалось, что Исаев причастен к моему задержанию. Ведь не мог же Егор меня хотеть настолько унизить и проучить за выходку с меткой и уход с Фоминым?
— Ну, милаха, — одна из девиц жутко улыбнулась, меня аж передернуло, — за что загребли? На одну из наших не похожа.
— И то верно, — ее соседка окинула меня презрительным взглядом, словно, в помоях искупала. Будто бы, я, не она, была продажной женщиной.
— А вы видели, — подхватила третья, — как с ней бережно обращались? Может, подставная?
— А нам-то какая разница? Подержат и отпустят.
— Тоже верно, — вторила ей самая первая.
А я опять погрузилась в свои мысли. Теперь оставшись одна, без поддержки Ивана Васильевича, осознала в какую клоаку я угодила на этот раз. Мое задержание могло оказаться похуже совместной жизни с Ксенией и Егором или вынужденного брака с Фоминым старшим. Чего там… я бы сейчас, наверное, на брак даже с Валей согласилась, только бы выбраться отсюда.
Больше всего меня пугало, что я абсолютно не понимала, как вести себя. Знала одно, что не виновата. Но сколько раз слышала, что в нашей стране творится абсолютное беззаконие. Даже мысль была использовать положенный звонок и связаться с Исаевым, но я быстро отбросила эти мысли. Если здраво рассудить, Егор-то поможет, но кто потом поможет мне? Ведь за свою помощь потребует чего- нибудь этакого или запрет в доме без права покидать территорию поселка оборотней. Не понимала, стоит молчать или говорить с полицейскими. И ведь не спросишь у этих, бывалых… а они явно бывалые. Была просто уверена, что этих дам задерживают не в первый раз. Слишком наглые. Слишком самоуверенные.
— Эй, ты, слышь, — одна из ночных тружениц любви пнула меня ногой по ноге. Больно пнула. — К тебе обращаются.
— Да? — мне не слишком хотелось отвечать на их вопросы, но, похоже, особого выбора у меня не было. Возможно, это даже к лучшему. Может быть, чего-нибудь дельное подскажут или посоветуют.
— Так за что загребли, деваха?
— Ст. 30 УК РФ.
— И чего это? — жрица любви почесала в затылке. Мне почему-то вспомнился Валя, который почесывал промежность. Фу! Еще минуту назад я думала о том, что могла бы согласиться на брак с ним, только бы не находиться здесь. Нет, тут однозначно лучше. Хоть остается шанс вырваться на свободу. И шанс немаленький.
— Приготовление к преступлению и покушение на преступление.
— Как заумно.
— Во-во, — поддакнула вторая путана, — никогда ничего такого не слышала. Так чего натворила, рыба?
— Ничего, — замолчала. Выждала несколько секунд, тихо и смущенно добавила:
— А вот теперь не знаю, что делать. Никогда не оказывалась в подобной ситуации.
— По тебе заметно, — в голосе появилась толика сочувствия и доброты.
— А чего в аэропорту загребли? Работаешь что ли?
— Нет. Улетать собиралась.
— А вещички? — привязалась другая. — Эти захапали, да? Смотри, чтобы чего не подбросили, — тут же посоветовала она.
— Да, как она смотреть-то будет? — возразила ее коллега. — С нами ведь.
— Ну да, ну да, — посетовала женщина.
Не стала говорить, что у меня не было с собой вещей. Учитывая, какая при мне находилась сумма денег, страшно было представить, что со мной могли сотворить эти особы… или полицейские. Подумала о том, что, наверняка, будут досматривать или обыскивать. Тут я тоже разницы особой не видела и не понимала, как правильно называется процедура осмотра задержанного человека. Суть была в одном. И мне очень не хотелось остаться без средств к существованию. А, если не отнимут, появятся вопросы. Много вопросов. Странно для молодой женщины без сумочки в кармане иметь столько наличных денег.