Она промолчала.
— Вы здесь давно? — предприняла новую попытку. Здесь полицейский участок. Обычный полицейский участок, не тюрьма. Но вот сколько могут держать в полиции, не представляла.
В голове лихорадочно проносились фразы из каких-то фильмов:
«Вы задержаны на трое суток».
«Я могу задержать вас здесь четырнадцать дней».
Я не понимала, чего ожидать от этой ситуации в целом. Из-за волнений не могла мыслить разумно. Хорошо, что хоть женщина не реагировала на меня. Сделав еще несколько попыток сблизиться с оборванкой и предложить ей свой безумный план, вспомнила, что паспорт забрали полицейские. А, значит, если я выберусь из полицейского участка… в общем, без документов это не имело никакого смысла. Ведь даже обычный билет на поезд мне не продадут. А в таком виде, в каком могла оказаться, даже с рынка бы прогнали, несмотря на наличие денег.
В этот самый момент дверь в камеру распахнулась:
— Байкова, на выход, — скомандовал незнакомый мужчина. То ли произошла пересменка, то ли я просто не видела этого представителя закона раньше. Но он, в отличии от остальных, никакого уважения или сочувствия ко мне не испытывал. Наоборот, окатил таким презрением, что я невольно вздрогнула. Я, словно, могла ощущать его неприязнь ко мне на физическом уровне.
Поднялась и послушно подошла к двери. Помнила советы проституток о том, что стоит делать то, что говорят. Хотя, надо отметить, что сами-то они вели себя по-другому. Например, постоянно пререкались, вступая в словесные перепалки с представителями закона… даже предлагали свои услугу вместо штрафа.
— Руки, — приказал полицейский. Я не понимала, что мне делать, поэтому стояла и не шевелилась. — Руки протянула, — недовольно рявкнул мужчина.
Вытянула руки перед собой. Мои глаза, вероятно, приняли форму чайных блюдец, когда я увидела в руках у стража закона весело звякнувшие наручники. Луна! В тот момент мне стало по-настоящему страшно.
Полицейский защелкнул наручники на левой руке, а дальше… Дальше я даже вздохнуть не успела. Он схватил меня за запястье, резко дернул и завел руку за спину. Почувствовала боль. А мужчина тем временем застегнул наручники на второй руке.
— Пошла, — он небрежно подтолкнул в спину.
Я пошла. Благо, у меня на ногах не было шпилек. Ведь, когда готовилась к побегу, успела подобрать удобную обувь. Иначе бы оказалась на полу.
Ощущала себя мерзко. Пока шли получила еще несколько тычков в спину. Сложилось такое впечатление, что полицейский просто получал удовольствие от моего унижения.
Открыв безликую дверь какой-то комнаты, он снова толкнул. Достаточно сильно.
— Чего застыла? — насмешливо поинтересовался служитель закона. Сделала несколько шагов и быстро огляделась. Комната очень напоминала допросную из фильмов. Стол и два стула друг на против друга составляли весь интерьер данного помещения.
Мужчина схватил меня за предплечье и грубо уложил на стол. В следующий момент одна моя рука была освобождена. Я не знаю каким чудом мне удавалось сдерживать себя, чтобы не разреветься. Да, в камере мне было некомфортно, но мне не было так страшно. Я скорее переживала из-за того, что вынуждена была находиться в неизвестности. А неизвестность, на мой взгляд, порой страшнее самого наказания. Но вот сейчас я была бы рада возвращению в камеру. Вроде бы полицейский не делал ничего такого. Отчим или Родцев были куда более грубыми… даже тот же Исаев иногда позволял себе быть резким и жестким. Но вот неприятное чувство… возможно, интуиция нашептывала, что все только начинается.
— Села, — приказал мужчина. Я послушно выпрямилась и опустилась на ближайший стул. Полицейский пристегнул мою руку к металлическому стулу.
— Жди, — новая команда, словно, я была дрессированной собачкой. Но в следующий момент облегченно вздохнула, потому что полицейский скрылся за дверью.
К моему удивлению, он даже ей не хлопнул.
А дальше время снова превратилось в патоку. Липкую. Тягучую. Медленную. Прошло не менее получаса, когда дверь снова открылась.
В дверном проеме на мгновение застыл тот, кого я меньше всего хотела бы увидеть.
— Ну, здравствуй, милая, — циничная улыбка на губах мужчины не предвещала для меня ничего хорошего. — Говорил же: «Скоро свидимся!»
Глава 16
Исаев выглядел отдохнувшим и довольным собой… не так, он выглядел самодовольным котом, обожравшимся сметаны… а еще, еще каким-то предвкушающим…
— Молчишь?
— Егор, я…
— Что ты, детка? — оборотень подошел и присел на стол рядом со мной. — Сбежала?
— Я…
— Молчи, шлюха! — он размахнулся и залепил мне довольно сильную пощечину. Настолько сильную, что я упала назад вместе со стулом.
Прошло несколько секунд. Я лежала, не шевелясь, и пыталась убедить себя в том, что это просто какой-то дурной сон. Мужчина, который был моей истинной парой… Мужчина, который должен был защищать и заботиться, просто ударил меня. Ударил довольно сильно. Ударил, не раздумывая. Ударил безжалостно. Успела заметить лишь хищный блеск в глазах и больше ничего. Никакого намека на другие чувства.
— Надо же… не помогло, — Исаев поднял стул вместе со мной и снова пристроился на краешек стола. — Как давно ты перестала чувствовать волчицу?
— Что?! — до меня не сразу дошла суть заданного вопроса, я все еще находилась, словно, в трансе.
— Я. Спросил. Когда. Ты. Перестала. Чувствовать. Волчицу. Акса? — медленно повторил Егор.
— Несколько часов назад.
— Раньше такое бывало? — новый вопрос.
«Надо же… не помогло», — Луна! Вспомнила, что прошлый раз моя девочка проявила себя именно в тот момент, когда Исаев ударил. Он же не собирается?..
— Нет, — тихо произнесла. Я бы, может, и призналась. Но если оборотень выяснит, что моя волчица среагировала прошлый раз на любовную связь между ним и сестрой, то этому сукиному сыну хватит наглости заставить меня смотреть на их занятия сексом…
«… или участвовать в них», — подзуживал внутренний голос.
Луна! Я себе даже представлять подобное не желала, не то, что переживать в реальности.
— Ты ударил, чтобы пробудить волчицу? Или потому что злишься? — предположения предположениями, но я хотела услышать от оборотня, какую судьбу он мне приготовил.
— Я. Не. Злюсь. Девочка. — медленно протянул альфа, — Я. В. Бешенстве, — в течении нескольких секунд оборотень выдерживал эффектную паузу, пожирая меня глазами. — И я ведь даже не могу тебя трахнуть, чтобы успокоиться, Акса, — пожаловался он. — Эта чертова чужая метка… Этот запах… — брезгливо протянул ооборотень, я же облегченно выдохнула. Все было не так, чтобы очень плохо. У меня были где-то две недели. Две недели, в течении которых Исаев ко мне не посмеет прикоснуться. Две недели, в течении которых я должна была придумать и осуществить побег. Оказаться с ним в постели я больше не желала. Не только из-за того, что он ударил… Не только из-за того, что он не выбрал меня… Не только из-за того, что женился на моей сестре… Просто из-за себя самой. — Как ты могла? А-а? — он схватил меня пальцами за подбородок, вынуждая запрокинуть голову и смотреть ему в лицо.
— Егор, — решила для себя, что буду делать то, чего этот мужчина ждет от меня. Снова играть. Буду послушной. Буду покладистой. Буду раскаявшейся, — прости меня, — отвела взгляд. — Я… я просто не могла смотреть, как ты женишься на моей сестре, — мне бы в этот момент заплакать. Слезы были бы весьма уместны. Но почему-то именно в это мгновение я не могла выдавить из себя даже жалкой слезинки.
— Дура! — произнес оборотень. Мне показалось, что в этот момент в его голосе услышала облегчение. — Акса, ты просто дура! Я ведь сказал, что все будет хорошо. Ты должна была пораскинуть своими жалкими мозгами и понять, что теперь, когда волчица пробудилась, мне не особо нужна твоя сестра, — вздрогнула. Пару месяцев назад я бы полжизни отдала, чтобы услышать нечто подобное от Егора.
«Мне не особо нужна твоя сестра», — как хорошо звучит… вот только если бы не первая часть: «… когда пробудилась волчица». Просто я, моя человеческая часть не нужны Исаеву. А вот комплект он вполне может взять. Сказал, словно, сделал мне одолжение. И ведь добавил: «… не особо…» Значит, в какой-то мере Ксения все еще вызывала у Исаева некий интерес?