— Знаю, — отмахнулся мужчина. — Но я все сделал, чтобы это произошло, — и тут мне стало действительно любопытно.
— И что ты сделал?
«Ну, кроме того, что последнюю неделю ее усердно трахал?», — закончила про себя.
— А, ты ведь не знаешь, — довольно произнес оборотень. — «Медтек» разработал специальные гормональные уколы. Это почти как у людей. Они стимулируют беременность. Сейчас как раз идет серия испытаний.
«Медтек», кажется, принадлежал Исаеву. Я что-то слышала о научных разработках для оборотней, которыми занималась эта фирма. Но мне даже в голову не могло прийти, что оборотень решит опробовать какую-нибудь разработку на жене. Луна, вот такого от Егора я точно не ожидала!
— Ты тестировал препарат на Ксении? — ужаснулась, впрочем, уже зная ответ.
— Да, — нисколько не смущаясь, подтвердил оборотень.
— Она знает?
— Да.
— Она согласилась?
— Нет.
— Но ты все равно тестировал? — вопрос был задан чисто риторический.
— Акса, я же сказал, что да, — хмуро произнес Егор. Видимо, эта тема была ему не слишком приятна. Хотя, я догадывалась, что скорее всего ему не нравилось отсутствие результата. Мне впервые по-настоящему стало жалко сестру… и страшно за себя.
— На мне тоже тестировать собираешься? — я не могла не спросить. Мне необходимо было знать, как может низко опуститься моя пара.
Промолчал. Я молчала тоже, ожидая ответа. Не стала торопить или переспрашивать.
Воцарившееся напряжение становилось невыносимым.
— Ты моя пара, — задумчиво изрек оборотень.
— И что это значит? — все-таки не выдержала.
— Я бы не хотел, Акса, но, если придется… — отвернулась. Я решила порвать с этим мужчиной. Сбежать. Я знала, что он способен на любую низость, но слышать подобное… было выше моих сил. Завтракать резко расхотелось. Поднялась, чтобы отправиться к себе в спальню. Общество оборотня было неприятно. Я была готова взорваться в любую секунду. Заорать от отчаяния, охватившего все мое существо. Но не могла себе подобного позволить. Егор не должен был ничего подозревать. — Ты куда? — услышала ожидаемый вопрос.
— Я не выспалась, — соврала.
— Акса, мы не договорили.
— А о чем нам разговаривать, Егор? — развернулась, впрочем, не собираясь возвращаться за стол.
— О нас. Я чувствую твою волчицу. Она откликается на зов моего волка. Но этого недостаточно. Я решил, что с сегодняшнего вечера мы будем несколько часов проводить вместе. Например, гулять. Мой волк будет звать свою волчицу.
«Его волчица», — как звучит. Я горестно улыбнулась. Ведь Исаев никогда не говорил: «Моя Ася», то есть говорил, конечно, но никогда не имел этого в виду. Моя
— та, которая по-настоящему важна. Моя — та, ради которой чем-то можно пожертвовать, поступиться. Чем-то существенным.
Наша проблема как раз и заключалась в том, что Егор ради меня не был способен ни на что. Ни на что, что ущемляло бы его интересы или желания.
— Я обучу тебя кое-каким основам, — продолжал Исаев. — Это пойдет на пользу вам обеим. Я очень рассчитываю, что в ближайшее полнолуние ты уже сможешь перекидываться.
— Спасибо, — Егор был прав. Основ, которые чистокровные оборотни впитывали с молоком матери, я не знала. Они были как бы само собой разумеющимися. Понятны любому оборотню на интуитивном уровне. Но вот я оборотнем не была, так… жалкой полукровкой. Даже примерно не представляла, как выпустить клыки или отрастить когти по желанию. А теоретически я была на такое способна не только под властью эмоций, а просто… просто по желанию. По необходимости.
— Я не вижу особой радости, — прокомментировал он. И был прав. В любом другом случае я бы испытывала дикое воодушевление и энтузиазм. Но, а сейчас необходимость проводить с оборотнем несколько часов, казалась, пыткой. Вот зачем он меня мучил?
— Мне тяжело свыкнуться… принять все это.
— Понимаю. Ты ведь даже раньше мечтать не могла о подобном. Вот знать бы, что так повлияло на появление волчицы, — в глазах мужчины святилось предвкушение.
— Я бы… — не договорил. Замолчал.
— Чтобы ты сделал?
— Это неважно, детка, — Исаев посмотрел на часы. — Я уже опаздываю, — поднялся. — Иди ко мне, — послушно подошла. Спорить не хотелось. Выводить его из себя своим неповиновением в мои планы тоже не входило. Тем более моя девочка всячески стремилась к своему самцу. Хорошо ей. Легко. Я была уверена, что наши вторые сущности запросто нашли бы общий язык. Вряд ли второй ипостаси Егора пришло бы в голову обижать собственную пару…
Мужчина притянул к себе и нагнулся для поцелуя. Его губы только коснулись моих, а в следующее мгновение он меня оттолкнул.
— Не могу. Все равно пока что неприятно, — недовольно процедил он. — Вот наказать бы тебя хорошенько за это. Ты хоть примерно представляешь, какие неудобства мне доставляет это вынужденное воздержание?
— Воздержание?! — не смогла удержаться. Помимо ранней утренней ссоры, я также стала невольной слушательницей бурного примирения Исаева с моей сестрой. То есть ни о каком воздержании речь не шла. У^к в чем-чем, в сексе Егор себя точно не ограничивал.
— Именно так, детка. А чего ты хочешь? Я соскучился. До безумия. Ты не представляешь, что я с тобой сделаю, когда доберусь до твоего тела, — вздрогнула. Прозвучало это весьма угрожающе. Оборотень стоял и улыбался, но больше походил на озабоченного маньяка. — И начнем мы, пожалуй, с твоей чудесной попки, — Луна, спаси и сохрани! Я даже человеческим Богам была готова начать молиться, только чтобы не выслушивать подобные речи от Исаева. А уж участвовать в том разврате, который он для меня планировал, вовсе не желала. Знала, что Егор любил анальный секс. Меня пробовал к нему склонять, но слава Луне прежде не настаивал.
— Егор, ты меня смущаешь, — чуть отошла от мужчины.
— Ты покраснела. Это так мило, детка, — заметил он. Я была не удивлена. Только скорее покраснела не от смущения, а от возмущения планами этого мудака… Я раньше не позволяла себе оскорблять Егора, даже мысленно. Но вот за последние дни примерила к нему кучу различных неприличных эпитетов, находя в этом некую отдушину.
— Ты ведь опаздывал, — напомнила, пытаясь избавиться от угнетающего общества мужчины. — Во сколько тебя ждать? — у меня только что появился план. Маленькая надежда на скорое избавление от этого морального ада. Но для этого мне стоило набраться терпения и пообщаться с собственной сестрой.
— Не раньше восьми. Скажи, что любишь меня, — вдруг попросил мужчина, чем ошарашил меня.
— Что?
— Скажи, что любишь меня, Акса. Ты так давно этого не говорила, — да, некоторое время назад я имела большую глупость признаться мужчине в своих чувствах. Думала, что ответит. Он и ответил… Сказал: «Спасибо!» Мне тогда было невыносимо обидно. Больше попыток рассказать о своих чувствах я не делала.
— Я… — думала, что слова довольно легко слетят с губ. За последнее время я научилась отлично притворяться и врать. Но не смогла. — Ты не заслужил, — вместо этого выдала и одарила оборотня лукавой улыбкой.
— Что?
— Ты не заслужил, — более уверенно повторила. — Ты сделал мне слишком больно, — пояснила для явно растерянного мужчины.
К моему удивлению, оборотень легко включился в игру.!уХмыльнулся.
— Чертовка! Подожди несколько дней. Я еще заставлю тебя не только произнести это, ты еще будешь меня молить, чтобы я позволил, — самоуверенно пообещал он. Слишком самоуверенно. Я даже думать не желала, как именно он собирался меня заставлять. Хотя догадывалась, что, вероятно, через постель. Исаев искренне считал, что через хороший секс и дорогие подарки можно уладить большинство проблем.
Вспомнила, как он иногда платил мне за секс. А по-другому и не скажешь. Да, у меня была в наличии его банковская карта. Я не слишком была ограничена в тратах. Вернее, я не была ограничена в них вовсе, потому что попросту почти ничего не тратила. Повода у него не было. Но иногда, когда Егор был доволен мной в постели, он щедро заставлял купить себе что-нибудь в подарок от него. Не дарил сам. Не поручал секретарше. Отправлял меня в магазин. А после требовал отчет. Куча ювелирного барахла, которое у меня скопилось за совместную жизнь с Исаевым, так называемые его подарки. Благодарность за хорошо проделанную работу.