- Папа! Ты где? - раздался голос с ветки над ним, и он поднял голову. На него смотрели два пронзительных глаза дочери, которые пытались прочитать его мысли и не только.
- Моника! Осторожнее не упади! - он бросил сумку и подбежал к высокому дереву.
- Не бойся папа, это моё убежище, - она исчезла за толстым стволом, а беспокойный отец обежал вокруг дерева, но её нигде не было.
- Моника! - позвал он, оглядывая дерево, чтобы взобраться на него. Он не успел этого сделать, так как часть дерева распахнулась и оттуда выбралась дочь и с криком бросилась ему на шею.
- Папа! Я тебя люблю! Я тебя жду! - она повисла на шее, а тот понял, что худой подросток в штанах, вымазанный глиной или грязью, и есть его маленькая дочь.
Она была вылитая Кьяра, когда он встретил её первый раз. Конечно, старше на пару лет, но тот же пристальный и любопытный взгляд его чёрных глаз и изумительные губы Кьяры. Он помнил их столько лет, а ей было чуть больше пяти. Её воздушный поцелуй летел к нему из сердца с любовью, покорив его чёрствое и одинокое сердце раз и навсегда. Она сама не помнила и не знала, что вместе с первым поцелуем отдала ему своё сердце и душу. Ах, как он любил её, а она его!
За это чувство можно продать душу дьяволу! Но зачем продавать душу дьяволу, когда тот только искушает, не испытав любви? Дорога любви не всегда усыпана розами с шипами. Дьявол не любил никого и никогда, а он любил так, что самому было страшно проснуться и не найти любимую рядом. А искушению он поддался тогда, когда взял карточку из маленьких пальчиков, вылечивших его ногу одним прикосновением, а потом взглядом голубых глаз. Это судьба!
- Я тебя люблю сильно-сильно! Ты не представляешь, как я счастлив! - Зорро не стесняясь, плакал, не в силах остановить бурные ручьи свалившихся эмоций.
- Не плачь, папа! Всё будет хорошо! Мама придёт на помощь и Лео будет вот-вот дома, - она размазывала его слёзы грязной ладошкой, а он поник ещё сильнее.
- Мама ушла, её нет, и она не поможет нам найти Лео. Это долгая история, пошли домой, - с этими словами он поставил дочь на землю.
- Мама знает, что Лео похитили, и придёт на помощь!
- Она жива?! - выкрикнул Микеле, почувствовав неведомую надежду на спасение Кьяры, сердце заколотилось и подскочило под кадык, хотя воспоминания о смерти Кьяры возникли перед его глазами так ясно и чётко, что он вздрогнул, вспомнив лицо убийцы. Она рассыпалась в прах перед воином мира, а от неё остался один медальон в руках её убийцы. Она добровольно отдала свою жизнь на алтарь мира и теперь у неё другая жизнь, новая и непонятная. Впрочем, у него тоже другая и одинокая жизнь, но дочь изменит в ней всё! Он чувствовал, что грядут глобальные перемены, и он ждал их и боялся встретить ту, с глазами его любимой. Он узнает её по её бездонным газам, в которых всегда плескалась любовь и страсть. Последняя ночь так свежа в памяти, что он сам не помнил, сколько раз за ночь он целовал эти глаза.
- Конечно! Она в другом теле, но ты узнаешь её! Она помнит и любит тебя, как и раньше. У неё есть взрослый сын, но это сын той женщины и он не знает о всех нас. Он отдал ей свою почку, чтобы мама не умерла от рака. Мама должна помочь сыну Лилии восстановить здоровье и наставить на путь истинный. Он во многом поможет нам, - убедительно говорила Моника, посыпая его каким-то порошком, а потом потащила к дереву, - это наше убежище. Вокруг много ловушек и нам нельзя в наш дом.
Микеле взял сумку, и они растворились в дереве, словно были призраками. Объект наблюдения исчез, и приборы спокойно погрузились в сон, словно ничего такого выдающегося не было пару минут назад.
Зорро с трудом протиснулся в небольшой лаз, который расширился, но чувство замкнутого пространства давило со всех сторон. Дочь прекрасно ориентировалась, отправляясь в нужный коридор.
- Это твоя комната папа, можешь оставить вещи здесь, - командовала она, а он бросил сумку на широкую кровать.
- Ты голоден? - спросила она и сразу повела в сторону, где располагалась кухня.
“Могла бы и не спрашивать”, - подумал Зорро, а дочь, обернувшись, улыбнулась ему, точь-в-точь, как мама. Сердце вновь защемило от тоски.
Она достала знакомую коробку и отдала папе, который энергично встряхнул её несколько раз и отдал дочери. Потом, настал черед второй коробки, и обед был готов, стол накрыт. Кьяра сделала большие запасы, опустошив запасы майора Стивенсона.
- Приятного аппетита дочка! - он сел за стол и открыл коробку с едой.
- Спасибо папа и тебе приятного аппетита! - она улыбнулась, показав дыру в передних зубах. Молочные зубы выпадали по расписанию организма и тут ничего не поделаешь. У вундеркиндов тоже были молочные зубы, и они выпадали, когда им положено. Зорро впервые за всё это время почувствовал забытый вкус еды. Еды, которую они кушали вместе, не обсуждая дела за столом.
- Папа! Я знаю, куда увезли брата, мама скоро поможет нам и она будет не одна, - а потом, шепотом добавила, - с ней будет воин мира, самый великий! Они спасают планету от глобальной войны!
- Хорошо, Моника! Я знал, что ты выследила наших врагов и знаешь, где Лео, но за столом только пища и ни единого слова о делах. Твоя мама всегда запрещала разговаривать во время еды. Это закон.
- Хорошо, я не знала, и буду молчать, - Моника сверкнула бездонными черными глазами, которые привлекали к себе внимание. Крупные спелые вишни были вместо глаз, на них хотелось смотреть вечно. Зорро с трудом сдержал слёзы, почувствовав, что дочь будет красивее своей матери, с непростым характером, как у него, но она девочка, а он был несносным пацаном на улице. Как всё сложно! Его маленькое счастье сидело напротив, усиленно поглощая картофель с грибами, очевидно, своё любимое блюдо.
- Папа! Ты кофе будешь? У меня есть всё, - поинтересовалась Моника.
- От чашки кофе не отказался, ты у меня прелесть! - с улыбкой ответил счастливый отец.
Дочь умела варить кофе, прямо как Кьяра, и вкус был одинаковым, отчего одинокая слеза покатилась по его щеке.
- Ты плачешь папа? - заволновалась дочь, - что-то не так?
- Ты готовишь кофе, как мама. Извини, но мне её не хватает. Она отлично готовила на кухне всё, что могла отыскать в холодильнике. По ней не скажешь, настоящая бизнес леди, но и отличная хозяйка на кухне и дома.
- Я тоже умею готовить всё, как мама, она меня научила, - ответила Моника, вставая из-за стола.
- Иди ко мне, я так долго не держал тебя на коленях, кажется, вечность прошла. Ты моя радость и моя счастье, - он поцеловал дочь в макушку, которая была пыльной и грязной, - а почему ты такая грязная?
- Это маскировка от камер и маячков. Это мама придумала. Сухую глину и землю перетираешь между ладонями несколько раз и посыпаешь на себя. Тогда камеры тебя не видят, а маячки не ловят твоё тепло, ну а собаки не берут след. Поэтому я твои ноги обсыпала землёй. Ты не знал?
- Не знал, мама не всё рассказывала мне. Она скрывала тебя и брата от всех, зная, что вас могут похитить и убить. Ты мне расскажешь, кто похитил Лео? - задал главный вопрос Микеле.
- Конечно, папа! Пошли в центр, там всё видно и записи похищения есть. Он плохо натёрся землёй, поэтому его и поймали. Я ему сколько раз говорила, чтобы он не бродил по колено в воде. Его нашли по отпечаткам ног и схватили рядом с бункером, я не смогла помочь.
- Это не твоя вина, что он не следил за безопасностью. Мама специально привезла вас подальше от цивилизации, чтобы вы смогли вырасти здоровыми и крепкими. Учиться всему можно в любом месте, лишь бы голова была на месте. Ладно, идём дочка, - он обнял её за плечо и они вышли из кухни, небольшого круглого помещения.
Центр восхитил Зорро, который не ожидал увидеть под землёй столько оборудования, с которым восьмилетняя дочь была на “ты”. Она лихо махала пальцами по экрану консоли, открывая и закрывая файлы и программы. От всего этого у него заболели глаза, которые не успевали за работой Моники. Она находилась в своей стихии, а маленькие пальчики проворно порхали по всему экрану, разыскивая необходимую на данный момент информацию.