Мужчины обустраивались на новом месте, а Лилия вновь капала свою кровь в полуоткрытый рот Микеле. Живительная сила ускорила процесс вывода вредного вещества, и он покрылся испариной. Мне пришлось принести чашку с водой и обтирать его постоянно. Голубая вода озадачила меня, но наверно, это было вредное вещество, по цвету которого могли найти нас. Мудрецов в нашем мире хватает и этот цвет мог оставаться некоторое время в почве, в канализации на трубах, по которым стекал, испуская излучение, типа радиоактивного.
Чэбе пришёл по первому зову, пытаясь сообразить, что надо сделать для нашей безопасности. Мы вышли на веранду, дети скромно уселись на ступени, а Гиз подпёр один из столбов веранды. Влажная земля после дождя сделала воздух тяжёлым и сочным от земных испарений, но это до первых лучей солнца. Оно высушит землю и снова будет легко дышать.
Мы сняли свои медальоны и соединили их вместе. Голубая искра пробежала и исчезла, втянув цепочки во внутрь медальонов. В небе грянул раскат грома, одинокий и неожиданный. Чэбе подбросил их вверх, где они зависли над землёй, словно прилипли к небу. Сквозь тишину пробивалась весёленькая мелодия старой песни, наполняя жизнью пространство. Лёгкий хлопок и тёплая волна прошла сквозь нас, отбросив волосы назад, а радио заткнулось, и тишина опустилась на остров.
Я и Чэбе слышали, как кто-то хлопает ладонью старенький, поцарапанный корпус, пытаясь оживить своими действиями. Человечество ещё не придумала других действий, когда техника отказывает. Медальоны плавно опустились к нам, и снова грянул гром, потом ещё и ещё. Казалось, что им нет конца и края. Лео вертел головой во все стороны, а Моника смотрела туда, куда надо: на ветви деревьев. Оттуда должны были появиться первые вспышки или мини взрывы, смотря, что есть в этих маячках. Вместе с хлопком на землю полетела ветка, за ней ещё и ещё.
Цепная реакция волной прокатилась по острову, очищая его территорию от электроники. На добрых пятьсот миль всё оборудование вышло из строя, а паника на кораблях была самой настоящей. Человек быстро привык ко всему хорошему, поднявшись выше на ступень эволюции, оставив природу далеко позади. Сейчас они снова встретились на честных условиях, а человек без всяких мудрёных штучек упал в непроглядную бездну страха и одиночества. Никто не придёт им на помощь потому, что и позвать они не могли. Азбукой Морзе перестали пользоваться так давно, что и фамилию Морзе многие не знают. Корабль, как самое дорогое металлическое бревно просто дрейфовал, подчиняясь маленьким, но настырным волнам, которые чувствовали этот страх и бились о корпус с силой. Начинался небольшой шторм, скрывая и унося в море хлам человеческого тщеславия и гордости.
Гром призвал на помощь молнии, которые осветили небо лучше всяких фейерверков. Моника с удовольствием наблюдала за вспышками, Лео считал их, загибая пальцы, но им не было конца и края. Природа прекрасно сотрудничала с нами, избавляясь от ненужного добра, которым так щедро стало разбрасываться часть человечества, ставя свои интересы выше всех. Уподобиться Богу почему-то хотелось многим, но кто согласен взвалить на свои плечи всю его работу, а не лучшую часть?
Позже, земля дрогнула, выдохнув тяжёлый комок из горла. Это вызвало кашель, и снова задрожала земля под ногами. Так проснулся вулкан на соседнем острове. Его клубы дыма только начали выбрасываться из жерла вулкана, а лава не заставила ждать долго. Вулкан проснулся неожиданно и дальше всё пошло, как по накатанной дороге. Через пару дней появится новый клочок суши, отвоёванный у моря. Правда из одной лавы, но это уже что-то. Об остальном позаботится море, со временем облагородив территорию, если захочет.
Гром и молнии ослабели, но они проносились над морем, сопровождаемые порывами ветра, небольшим штормом, который набирал силу. Приборы слежения выходили из строя один за другим, а природа помогала нам. Землетрясение вызвало двухметровые волны, которые кругами расходились от эпицентра. Они раскидали флотилию, которая спешила по вызову маячка. Угроза ушла полностью, а природа долго не могла остыть от гнева и ярости, терзая то, что попало ей в руки.
Мы вошли в дом, продолжая свои повседневные дела, а Лилия почувствовала, как Кьяра мысленно усмехнулась. Она была очень довольной, как и Эрл, который улыбался загадочной улыбкой. На планете началась цепная реакция, соединив медальоны дарителей невидимой связью. Крохотные искры выскочили из медальонов, распространяясь по планете и вырубая электронику. Вулканы просыпались, дымя своими трубками мира, которые ими стали. Они скрыли наше вмешательство в процесс слежения и новая жизнь дала человечеству новый шанс жить счастливо и просто.
Маленький бардак на всей планете был хорошим завершением основного предназначения великого воина мира, который заслужил отпуск за все годы работы во благо мира. Кто-то просто живёт, кто-то обычно ходит на работу, а лишь один всегда на страже всегда, днём и ночью. Эрл понял, что может задержаться на неопределённый срок у друзей. Гиз тоже обрадовался нежданному отдыху, когда можно просто жить день за днём. Моника была счастлива такой шумной и необыкновенной компании, которая собралась на планете впервые за несколько сотен лет.
Каменный век не наступил, но изменения наступили здесь и продолжили наступать дальше по планете, круша империю зла, отрывая один за другим щупальца, опутавшие планету. Возможно, паланета пережила апокалипсис, ожидавший её в ближайшем будущем. Апокалипсис - это не всегда так громко и мощно, незаметно поработить душу намного серьёзнее. Разве надо думать об этом сейчас? Мир окутал планету, которая просыпалась и потягивалась, нежась в небе Вселенной. Сегдня спешить не куда, да и не за чем.
Глава 9.
Рай на Земле там, где мы все мы все вместе, по одной крышей. Под крышей, где счастье и любовь, желанные родственники.
Второй остров был намного больше первого и был заселён с другого конца. Половина острова принадлежала Кьяре, в чём никто не сомневался. Дом был большим и просторным, разделенный небольшим коридором на две части. В одной жили мужчины, а в другой Лилия и Моника. Дочь с удовольствием спала со мной на одной кровати, уцепившись за мою руку. Она боялась, что я снова исчезну, а они останутся одни. Я тоже скучала по неё, по её взглядам и улыбкам, которым не было конца.
Чэбе и Плащ нашли много общего и много времени проводили вместе, пока не было работы и можно было немного расслабиться и отдохнуть. Они ловко дрались на мечах, а Лео с замиранием сердца смотрел на искры, которые высекали мечи о камни, когда кто-то промахивался. Звон железа пел свою незатейливую мужскую песню, которая всегда вызывала восхищение у зрителей. Микеле пока был слаб, но сидел на ступенях, наблюдая за схваткой. Лео постоянно хватался за его руку, когда клинок проносился в миллиметре от тела или головы.
Шахматы в сильную жару не снижали накал страстей, хотя Эрл пытался играть честно, не читая мысли противника. Ради честной схватки он снял медальон, который стал его вторым сердцем, советчиком и охранником. Гиз был отменным противником, который бьётся до последней фигуры. Лео не с таким удовольствием следил за игрой, он предпочитал физические нагрузки, нежели умственные. Микеле заменял проигравшего игрока, тогда сын неотрывно смотрел за игрой, постигая искусство схваток на чёрно-белом клетчатом поле.
Позже, Гиз был судьёй, когда Зорро и Эрл начинали боксировать. Конечно, такое событие мы не могли пропустить и с замиранием сердца смотрели на бой. Внешне, они были похожи по росту и весовой категории, поэтому бой был на равных.
Моника скептически отнеслась к битве родителя и воина мира, который в её глазах должен был выглядеть по-другому: больше, крупнее, каким-то серьёзным. Как говорится, размер не имеет значение. Воин мира это не гигант, обвешанный оружием, с огромными кулаками и желанием навязать свою волю тому, кто сопротивляется.