Если его хватал сердечный удар в машине, по дороге к дому или аэропорту, так это не моя вина. Все списывали на получение такой информации, от которой можно умереть. Интересно, что это за информация?! Эти мысли будоражили умы охранников и остальных людей, кто был связан с погибшим. Вот таким образом, слухи распространялись со скоростью звука по миру, сея панику и вызывая взрыв любопытства. Оказывается, пощекотать нервы хотелось сильнее, чем узнать правду о себе. Так устроен человек, странно, непредсказуемо и интересно. Интересно для психиатров и для меня, пытающуюся понять человека, его суть, его душу, его поступки.
Медальон сам делал за меня чёрную работу, расправляясь с убийцами, оберегая моё тело и сохраняя дар. Не столь важно, что этот убийца был миллиардером или министром, все они люди, а судьбу, действительно не изменишь, пока ты не попытаешься преднамеренно убить. Отвечать за поступки надо было во все времена на планете рано или поздно и именно это было человеческой судьбой. По-другому, называли это кармой, то есть стечением обстоятельств, каких-то тайных знаков, которые внезапно стали видны и ты воспринимаешь их несколько в ином свете и, соответственно, поступаешь по-другому. Грубо говоря, учишь иностранный язык, вроде бы буквы те, что вчера, а ты их понимаешь влёт, а вчера корпела час и без толку, восприятие идёт иное и, соответственно, мысли и поступки меняются.
Не рой другому яму, можешь попасть туда сам. Эта пословица подходила ко мне, к моей ситуации, хотя я не вредная, не мстительная, да и не такая противная, чтобы вот так взять и убить. Убить за знание информации, как не странно в нашем мире технологий и прогресса, это прогрессировало в нашем мире высоких технологий. Вероятно, перенаселение сыграло свою роль, и человеческая жизнь перестала быть жизнью, превратившись в товар или просто мусор, от которого все хотят избавиться. Умными все не могут быть, как и работать по пятнадцать часов в сутки, чтобы сделать стремительную карьеру. Это так и есть на самом деле. Кто-то работает, а кто-то спит, надеясь, что завтра не проспит и с раннего утра займётся поиском рабочего места.
Истории со смертельным исходом стремительно обрастали правдой и больше не правдой, становились легендами, которые передавались шёпотом. Получить сердечный приступ боялись все, запасаясь таблетками и инъекциями, считая, что я говорю ужасные вещи. Конечно, могу назвать точную дату смерти, её причину, прочитать написанное завещание, которое хранится в банке или у нотариуса. Для меня это была не проблема, а нервы не у всех были железными, но любопытство упрямо тащило их к моим дверям. Почему-то, любопытство с примесью страха, читаемого в их глазах, взмывало на чаше весов вверх. Страх был более сильным стимулом, таща за собой любопытство ради имиджа.
Больных людей наоборот поддерживала, продлевая жизнь и исполняя их предназначение, когда из-за болезни им рано умирать. Они не выполнили свою программу, что-то не исполнили, что-то не сделали или не доделали. Когда они узнавали о своём предназначении, то на глазах менялись и верили в чудо слова. Чудо действительно проходило с ними, кто верил мне, а, значит, верил в судьбу и в себя. Это “себя” вытаскивало их, стоящих одной ногой в могиле. Их глаза сияли неведомой силой, когда они “получали” здоровье и продолжение жизни, дату смерти я называла ту, которая была на самом деле. Именно она и отличалась от даты смерти, которую поставили медики своему пациенту. Это надо было видеть, как в измождённом теле просыпается здоровый дух и как ремонтирует тело, физическую оболочку прямо на глазах. Это счастье видеть такое и я благодарна медальону, который помогал мне делать и дарить счастье другим людям. Счастье-то у всех разное! Когда здоров и счастье другое, надеюсь, со мной никто спорить не станет и не попытается, я буду права. Поэтому я никому не говорила о медальоне, о Кьяре, которая через меня помогали другим людям жить по-человечески.
- Когда я умру? - спрашивал дрожащий голос, а в глазах стояли невидимые слёзы, подпираемые храбростью под самое горло.
Надо быть очень смелым, чтобы задать этот вопрос женщине, которая скажет всю правду, не тая и не солгав, прямо сейчас и здесь.
- О, не сегодня и не завтра! Я не шучу! - с улыбкой говорила замершему, словно статуя старику, который превратился в ухо, чтобы лучше слышать.
- Так у меня есть неделя? - недоверчиво говорил он, пытаясь понять, как много времени для жизни у него есть.
- Да у вас неделя, но не одна, а целых три тысячи с половиной! Я не оговорилась, а сказала правду! Дайте мне свою правую руку, - попросила я, а он протянул измождённую и слабую руку.
- Вот ваша линия жизни, она достаточно длинна и вы не можете умереть в течение месяца, как говорили вам врачи. У вас есть незаконченное дело, и вы знаете, о чём я говорю, - через мои пальцы струилась жизненная сила, насыщая организм здоровьем.
- Вы правы, но откуда вы знаете о незавершённом деле всей моей жизни? - он пристально посмотрел мне в глаза.
- Я гадалка и вижу вас насквозь. Вы ради этого проделали нелёгкий путь, чтобы знать, сколько у вас времени. Оно у вас есть и в конце месяца вы сможете его осуществить, а потом прожить несколько лет. Как только вы выбросите все ваши таблетки в унитаз, ваша болезнь уйдёт вместе с ними.
- Правда?! В унитаз? - с надеждой в голосе спросил он, расправляя больную спину и выпячивая худую грудную клетку.
Слово “грудь” к нему не подходило, у меня не получалось произнести это слово для обтянутой кожей костям грудной клетки. Сердце билось чётко и уверенно, омывая весь организм новой силой, и он чувствовал прилив сил.
- Если вы пришли ко мне, значит, вы мне верите. Я не могу солгать вам, глядя вам в глаза. Всё зависит только от вас, - моя улыбка была мила.
- Значит, я проживу несколько лет и решу свои дела, если буду верить самому себе? - он начал оживать и мозги продуктивно заработали.
- Да! - коротко и уверенно ответила ему.
- Помоги себе сам, - пробурчал старик, вставая со стула, но не забыл положить карточку на стол.
- Это лишнее, они вам нужнее, чем мне. Вы хороший человек и ваша семья любит вас. Я не разбогатею, а вы не обеднеете. Эта сумма покроет ваши расходы медицинской страховки и юристов вашего незавершенного дела. Мне было очень приятно с вами познакомиться, - я протянула руку, - а он неловко вцепился в неё.
- Спасибо! Вы очень добры ко мне и моей семье, это редкость в наше время, - он попытался улыбнуться, растянув складки на худом лице.
- Это мелочи мистер Вандербрант, деньги это не всё. Ваши конкуренты попытались вас убрать со своего пути, но ваше время не пришло и не зачем менять ход истории!
- Я так и знал! Конкуренты меня отравили, но вы вернули меня на за-данную орбиту! Благодарю! - он попытался поцеловать мне руку и это ему удалось.
Рукопожатие придало ему сил и уверенности в завтрашнем дне, а я уже видела его будущее, счастливые дни в их семейном гнезде, а спустя несколько лет пышные похороны в семейном склепе. Сегодня мы отстояли его, как и дом с усадьбой, маленькое ранчо на границе с Мексикой и семейную фирму по выпуску персикового и абрикосового джема. Половина страны по-прежнему любит по утрам с абрикосовым джемом тосты или блинчики, пропитанные бисквиты ароматным и густым лакомством для сладкоежек. Ещё один старик обрёл былую гордость и силу веры в будущее, а это во все времена грело душу и вселяло в сердце покой, надежду. Я чувствовала усталость и неведомую радость от своего поступка. Спасён ещё один человек. Вероятно, так чувствовал себя Бог, но мне до него так далеко, но быть рядом с великими делами так приятно!
Поэтому, в основном, умирали только те, кто пытался меня убить. Я это знала до того, как человек стучал в мою дверь. Подкупить меня было невозможно, это я могла купить кого угодно, но зачем мне это надо?