- Что ты делаешь?- зашипела она на Дениса, наблюдая, как он медленно, вытягивает ремень из джинсов.
- А на что это похоже? – зарычал он, наблюдая как Тая попятилась к лестнице.
- Нет, не надо, - кинулась наверх, перепрыгивая сразу через несколько ступенек.
- Ну, куда же ты Тая? – бросился за ней Денис. – Ты ведь так добивалась братьев Ремисовых, - злобно рычал, скидывая на ходу футболку.
Наверху послышался визг и отчаянная борьба. Что-то с грохотом упало.
- Ну, в спальне, так в спальне, - кровожадно усмехнулся своим мыслям Виктор, неспешно расстегивая пуговицы на рубашке.
Девушка тихо постанывала, когда утро осторожно пробиралось первыми предрассветными полосами, сквозь тонкую щель в занавесках. Блестящие от пота мускулистые тела, ритмично вколачивались в обессиленную девушку с двух сторон. Виктор властно сжимал ее бедра, вонзаясь до упора в тугое лоно, пока Денис, намотав на кулак длинные волосы, скользил до самого горла внушительным членом.
Она уже потеряла счет безудержным оргазмам, пока они уверенно вертели ее между своими телами. Братья двигались как один отлаженный механизм, без слов понимая друг друга. Ее мышцы подрагивали уже от перенапряжения, но они раз за разом доводили ее до очередного оргазма, наказывая тем самым за проступок. Или подводили к огненной черте, долго не позволяя кончать, пока Тая не начинала биться в истеричных слезах и умолять о прощении.
- Как ты могла до такого додуматься? - рычал Виктор. – На что надеялась?
Он сделал еще пару толчков и излился ей на бедро.
- Она сама ко мне пришла, - оправдывалась девушка. - И план был тоже ее, - попыталась спихнуть часть вины на Дину.
- И ты решила воплотить его с таким грандиозным размахом? - зарычал на нее Денис и тут же толкнул на кровать, переворачивая на спину словно безвольную куклу.
- Нет, я больше не выдержу, - запротестовала она, когда мужчина, согнув ее ноги в коленях задрал их повыше, и в тугое колечко, скользнуло сразу два пальца.
- Ну, что же ты Тая? Ты же так к этому стремилась, - подтянул ее Виктор ближе к краю, оставляя голову свободно свисать с кровати.
- Да пошли вы, - огрызнулась она, замечая, как член Виктора снова наливается мощью и силой.
- Тая, Тая, - перехватил он ее колени повыше, открывая Денису лучший доступ.
Девушка лишь жалобно всхлипнула, когда мужчина опустился на кровать, приподнимая на себя ее бедра и каменная плоть, скользнула в растрах*ное отверстие.
- Нет, - зарыдала она, чувствуя как член неспешно пробирается вглубь, давая ей возможность привыкнуть.
- Нет, - снова выдохнула, с жадностью обхватывая мужскую мощь тугими мышцами. Дрожь от сладких спазмов промчалась по телу, и она не смогла сдержать стон. Сил не было уже даже разговаривать, пока тело, раз за разом отзывалось на дикую необузданную страсть двух оборотней.
Самка внутри повизгивала от восторга, не считаясь с человеческими силами и эмоциями. Мышцы звенели от перенапряжения, и ужасно хотелось спать. Она запомнит этот унизительный урок навсегда.
Запомнит и отомстит при первой же возможности!
- Ну вот, - похлопал Виктор по щеке девушку, и встал на колени возле кровати. Член дернулся, когда ее взгляд вспыхнул похотью, а острый язычок, влажно облизнул губы. Запрокинутая голова оказалась между его ног, и налитая головка ткнулась, ей в рот.
- А теперь постарайся расслабиться, - со злой иронией бросил Виктор, и тут же толкнулся до самого горла.
Девушка шумно задышала, пытаясь подавить рефлексы, а чувствуя ускорения Дениса, замычала, отдаваясь развратной страсти и похоти. Спальню вновь наполнили влажные шлепки, стоны, шумное дыхание, запах пота и секса. Мужчины ритмично двигались, играя блестящими от пота мускулами. Очередной оргазм сотряс ее тело, когда они дружно изливались в нее, властно удерживая в своих руках.
Денис поднялся на ноги, и больше ни разу не взглянув на нее, отправился в душ, пока Виктор, дожидаясь, очередь, равнодушно разглядывал девушку, всю перепачканную их семенем. На ссадины и отметины от грубых и неистовых прикосновений.
Он сохранил ей жизнь, только из-за прошлого их семей. Когда-то их предки крепко дружили, а еще его прадед отзывался о вечной преданности, принесенной его роду на кровавом алтаре.
- Сутки, - произнес он, вспарывая тишину комнаты, острой режущей сталью. – Я даю тебе сутки, что бы ты убралась из этого города. И если попадешься мне еще раз на глаза, я спущу на тебя с цепей зверя. Знаешь ведь, на что он способен?