– И что такое тут твориться у меня за спиной? – спросил он у нас с подругой.
– Это у тебя хочется узнать. Мне тут машины взрывают, а ты ходишь преспокойно, да головой качаешь. Нет, чтобы найти идиота со взрывчаткой.
– Яна, что успели натворить?
– Это тебя совершенно не касается. Преступника ищи, а не надо мной измывайся.
Я вернулась в квартиру Беллки. Таня осталась на улице. Ей надоело сидеть в четырёх стенах, да и послушать, что там менты говорят, иногда бывает полезно. А уж подслушивать Танюха ох как умеет!
Странно, но я доверяю Марку намного больше, чем Рачкову, хотя Чернова знаю всего ничего, а с Виталей знакома давно. Может быть, раз я и раньше ненавидела Рачкова, то слова Марка это подтвердили. Я не буду говорить с Рачковым насчёт Изабеллы, а то ведь и правда можно ухудшить ситуацию. К тому же я очень плохо отношусь ко всем ментам. …
О, чёрт! Мент! Только теперь стало ясно, почему Марк пытался объяснить мне дурочке, что Рачков опасен. Клык – «шишка» в прокуратуре, а Рачков вполне может ходить у него в шестёрках. Теперь есть объяснение его вольности, новому дорогому автомобилю, шикарным ресторанам. Если главный у Рачкова Клык, а тот в свою очередь, возможно, приказал убить Беллку и Максима, то, следовательно, … Виталя Рачков полностью причастен к смерти Воронцовых. …
Стоп! Не надо никаких поспешных выводов. Еще ничего не узнала нового и важного, зато успела напридумывать чёрт знает что. Нужно спокойно серьёзно поговорить с Марком, заодно и с Татьяной.
Нас долго допрашивали, но ничего интересного не выведали. Мы склонялись к самой простой версии. Якобы у меня появился тайный враг, который то палит по мне с пистолета, то взрывает мой автомобиль, но кто это, и за что он так меня не любит, ни я, ни тем более Татьяна, конечно, не знаем. Оставили нас в покое около девяти утра. Мы вдвоём с Танькой сидели на кухне в квартире Изабеллки в компании бутылки коньяка. Сначала долго молчали, но после рюмки третьей подруга неожиданно сказала:
– Дуры мы с тобой.
– Почему это? – я немного обиделась. Никогда не была о себе такого мнения, если только в шутку.
– Марк прав был, когда говорил, что мы с тобой в какой-то степени погубили Беллку.
– Ты с ума сошла?! Да как ты посмела такое подумать?! Мы не виноваты в её смерти!
– Сама посуди, сколько раз в неделю ты виделась с ней за последние её два месяца жизни? – задала Татьянка вопрос, который когда-то говорил нам с ней Марк.
– Ну, ты же сама знаешь, сначала два-три раза, а затем она сама перестала объявляться. Мне разве до неё тогда было? Я за Лёвкиной спиной сногсшибательный роман крутила. Помнишь Юрасика?
– Помню. – Тяжело вздохнула подруга. – А я ещё реже тебя навещала Беллку.
– И что?
– Она вправду боялась нам хоть что-нибудь рассказать. Не хотела загружать для нас ненужными ЕЁ проблемами. Мы бы не помогли, а лишь усугубили бы всё. Яна, вспомни, когда она с Максимом ещё не встречалась, то часто мы хотели общаться с ней?
– У меня был парень, да и ты не одна. А ей просто делать было нечего, вот и засоряла бедную голову разными глупостями.
– Результат какой?
– Никакой. Таня, когда есть парень, то ему нужно уделять намного больше времени и внимания чем подругам. Ты сама также вела себя, но раньше тебя не мучили угрызения совести. Ты тоже проводила всё свободное время со своими парнями.
– Знаю. Но Изабелла уже тогда в нас разочаровалась.
– Она не хотела нас понимать. Влюбилась в своего Воронцова и ничего не желала слушать. Мы её утешали, когда он умер?
– Да.
– Она вернулась к жизни?
– Да.
– А что ты ещё от меня хочешь? И у меня, и у тебя личная жизнь тоже есть.
– Зато, если бы мы уделяли ей намного больше времени, она бы не умерла.
Татьяна заплакала, выскочила из кухни, заперлась в комнате. Я в гордом одиночестве просидела около часа, пытаясь осознать подружкины слова. И поняла, что она полностью права, как бы горько это было признавать. Права …
За день до гибели Макса Воронцова
Изабелла проснулась рано. Муж ещё, конечно, спал. Он любит понежиться в постели до самого обеда. Белла не хотела его будить, поэтому тихо-тихо прокралась на кухню, а затем с пачкой сигарет на балкон. Завтра они должны поехать загород на дачу к родителям Макса. Она очень хотела навестить их, любя родителей мужа не меньше, чем своего отца. Ирина Алексеевна за последние годы заменила Изабелле мать, которая сбежала, когда Беллке было три года, оставив дочку отцу.
Вдруг квартиру оглушил громкий звонок домашнего телефона. Она вздрогнула, выронила сигарету, ворвавшись в кухню, схватила трубку. Хотела уже ответить, как по второй линии услышала голос мужа. Он разговаривал с молодым парнем, похоже, что своим ровесником, даже голоса похожи чем-то. Ей захотелось подслушать, и теперь Белла была рада, что когда-то Максим установил смежный домашний телефон.