— Будь ты проклят! — воскликнула Беттина, яростно топнув ногой. — Я этого не вынесу!
— Тогда поклянись!
— Иди к черту!
— Ну и характер, — засмеялся Тристан. — Твоя служанка сказала однажды, что ты по природе мягкая и любящая. Или впадаешь в гнев только в моем присутствии?
— Пока я не встретила тебя, у меня не было причин для гнева, — презрительно бросила она.
— Нет? А я слышал, ты большую часть жизни провела, срывая злость на других.
Заметив удивленный взгляд Беттины, Тристан улыбнулся.
— Да-да, Мадлен все рассказала о тебе и твоем отце. Значит, я только замена ему, Беттина? Неужели ты жила со своей злобой так долго, что обязательно должна изливать ее на кого-нибудь?
— Хватит, Тристан, — измученно прошептала Беттина. — Мой отец умер!
Тристан сочувственно взглянул на девушку.
— Мне очень жаль, Беттина.
— Не нуждаюсь в твоих утешениях! — вскинулась девушка.
Тристан тяжело вздохнул.
— Ты и в самом деле должна научиться держать себя в руках. Не думаю, что я и дальше смогу выдерживать твои истерики.
— Нет? А что сделаешь? Снова свяжешь и заткнешь рот? Или на этот раз прибьешь? Нравится заставлять меня страдать, правда?
— Нет, хочу только подарить тебе наслаждение, — мягко ответил он. — Ты сама себя мучишь.
Беттина пододвинула обитый бархатом стул к окну, выходящему на горы, и долго смотрела на поминутно сменявшие друг друга на небе краски. Солнце давно зашло за высокую вершину, но красно-фиолетовые сполохи перекрещивали темно-синюю бездну.
Легкий ветерок шевелил волосы девушки; Беттина плотнее закуталась в одеяло.
С полчаса назад Тристан принес ей ужин, но она не обратила внимания на своего мучителя, пока тот не отправился вниз выпить с Жюлем.
Прошла неделя со времени их возвращения на остров, но Беттина по-прежнему оставалась взаперти, в вынужденном безделье. Тристан отобрал всю ее одежду, закрывал дверь на ключ даже по ночам и клал ключ под ножку кровати с той стороны, на которой спал. Как-то он даже в насмешку сказал Беттине, что та может получить свободу, если сумеет приподнять кровать с ним вместе. Но у нее, конечно, не хватало сил.
После самой первой стычки Беттина вот уже шесть дней отказывалась разговаривать с Тристаном и даже не сопротивлялась, когда он хотел ее, что очень его удивляло.
Когда он брал Беттину, девушка намеренно заставляла себя оставаться равнодушной, и только в самые последние минуты тело предавало ее. Потом Беттина снова становилась холодной как лед.
Но почему-то с каждым днем все больше и больше ждала прихода Тристана, может, потому, что устала от одиночества, и жадно расспрашивала о том, что происходит на острове, стоило ему переступить порог. Правда, Тристан почти ничего не рассказывал и вообще отказывался говорить о Жоссель.
Но сегодня… сегодня она собирается поднять мятеж. Тристан скоро вернется, а времени совсем мало. Беттина вскочила и подвинула к двери тяжелый испанский сундук, поставив на него стул, потом еще один, подтащила столик. Она жалела только об одном — что нет сил справиться с кроватью. Потом села на постель и стала ждать. Не прошло и четверти часа, как послышался знакомый скрип ключа.
Она сорвалась с места и налегла на неуклюжую баррикаду. Тристан попытался открыть дверь, но не смог.
— Беттина! Немедленно отвори! Сейчас же!
— Черта с два!
Тристан с силой ударил плечом в дверь; она чуть приоткрылась. Беттина уперлась руками в сундук, чувствуя, как скользят по ковру ноги. Шаги Тристана удалились, он ушел, чтобы тут же вернуться с помощником.
— Сколько раз я должен повторять, Тристан? Девчонку давно пора поставить на место! — проворчал Жюль.
— Тристан! Я… я не одета! — побледнев, завопила Беттина и, схватив одеяло, поспешно завернулась в него на тот случай, если бы им удалось ворваться в комнату.
— Можешь забраться под простыни, там тебя никто не увидит! — прокричал в ответ Тристан.
Жюль расхохотался.
Но Беттина вновь схватилась обеими руками за сундук; мужчины изо всех сил налегли на дверь. На этот раз она не удержалась на ногах и, поскользнувшись, упала лицом вниз как раз в тот момент, когда дверь распахнулась. Тристан переступил через порог, захлопнул злополучную дверь, и Беттина услышала, как Жюль хохочет еще громче, сбегая по лестнице. Она отпрянула от Тристана и испуганно наблюдала, как тот молча возвращает мебель на прежнее место.
— Ну, почему ничего не скажешь? — прошептала она. — Начинай: сорви на мне злость.
— Я не зол. Ты молодец, Беттина. По крайней мере не сидишь сложа руки, а борешься. Я уже решил было, что ты смирилась.
— Тристан, я должна выйти из этой комнаты. Мне больше не вынести этого.
— Ты знаешь, что для этого нужно сделать.
— Хорошо, обещаю не пытаться бежать, если скажешь, когда отпустишь меня.
— Ты не в том положении, чтобы ставить условия, малышка, — ответил он, спокойно усаживаясь на стул, который только что поставил на место.
— Но почему ты не хочешь объяснить, когда отправишь меня на Сен-Мартен?
— Не терпится снова увидеть Пьера? — холодно спросил Тристан.
— Нет. Если хочешь, отвези меня на любой остров, и оттуда я сяду на другой корабль, — ответила она, пытаясь умилостивить его.
— Ну да, чтобы вернуться на Сен-Мартен. Какая разница?
— Сам ведь говорил: в твоей жизни нет места женщинам. Не можешь же ты вечно держать меня здесь!
— И не собираюсь, Беттина, просто еще не решил, как долго ты здесь пробудешь!
— Хотя бы скажи приблизительно: месяц? два?
— Скажем, год, может быть, меньше.
— Год?! — взорвалась она. — Нет! Это слишком долго! Неужели ты целый год не выйдешь в море?
— Почему же? Время от времени я буду оставлять тебя здесь, но только если поклянешься не убегать.
Беттина, отвернувшись, сцепила зубы. Год… почти бесконечный. Как можно вынести столько времени в обществе Тристана? Но Тристан сказал, что время от времени будет покидать ее и, возможно, большую часть года проведет в море. Кроме того, Беттина теперь знала, что Пьер не тот человек, с которым она хотела бы связать судьбу, и не собиралась к нему возвращаться, так что спешить было некуда. К тому же она просто не могла больше оставаться в этой комнате!
— А ты зачтешь то время, которое я уже провела здесь с тобой?
— Если настаиваешь.
— Хорошо, Тристан, — обреченно вздохнула она.
— Клянусь, что не сбегу от тебя при условии, что отпустишь меня через год или раньше.
Тристан торжествующе расхохотался.
— Подойди сюда, Беттина!
— Но моя покорность в условие сделки не входила, — строптиво встряхнула головой девушка.
Глава 28
Беттину разбудило солнце, заливавшее ярким светом комнату. Птицы громко пели на крыше, ветерок шевелил занавеси на окнах. Беттине не терпелось выбежать из комнаты. Она быстро вытолкала Тристана из постели, велев ему немедленно принести одежду. Он нехотя натянул штаны, но подчинился и возвратился с ее вещами, снова забрался под одеяло и заснул.
Беттина забыла, что рубашка разорвана, но времени зашивать ее не было — хотелось поскорее увидеться с матерью. Выбрав сиреневое ситцевое платье, она быстро натянула его и выбежала из комнаты, даже не потрудившись подобрать волосы и не обращая внимания на то, что каменные плиты пола холодят босые ноги.
Она увидела Мадлен, сидевшую за длинным обеденным столом и что-то весело говорившую матери. Заметив Беттину, служанка удивленно подняла брови, но Жоссель тут же вскочила и побежала навстречу дочери.
— Ох, дорогая, с тобой все в порядке? — спросила она, обнимая девушку. — Он сказал, что не обидит тебя, но не позволил мне приходить.
— Все хорошо, по крайней мере сейчас, — ответила Беттина, подводя мать к столу.
— А… Тристан? Он знает, что ты вышла из комнаты? Что, если?..