Она вглядывалась в глаза Игоря, чтобы определить, что он думает и ощущает на самом деле. Но глаза его были туманны и непроницаемы.
В конце концов Ксения устала от этой маеты. В голову пришла спасительная мысль, что, вероятно, далеко не все женщины, которые покупают ласки Игоря, так уж идеальны. В противном случае они не платили бы деньги мужчине за то, чтобы он поделился с ними своей нежностью.
Это ее немного успокоило. Она решила расслабиться и получить удовольствие по полной программе — на все деньги, которые Игорю заплатили в редакции.
Это было тело! Шикарное, замечательное тело. Тело супермена из американских боевиков — красивое, гармонично развитое, не шварценеггеровского, жесткого, типа, скорее сильный и одновременно мягкий Ван Дамм — заокеанская, недостижимая, но не менее оттого прекрасная мечта множества женщин.
Честно говоря, Ксении больше был привычен секс, в котором она оказывалась ведущей. Так сложилось исторически. Но сейчас она решила почувствовать себя хоть разок слабой женщиной. Тем более — чистота эксперимента требует…
Она лежала, как бревно, и ждала, когда он ее «заведет». Игорь оглаживал и целовал ее с головы до пят. В принципе, это было очень приятно. Но Ксению не оставляло чувство, что движения его слишком механистичны.
Через несколько минут ей стало его жаль, и она начала изображать из себя нечто, напоминающее паровую машину: пыхтела, шипела, охала. Ну пусть хоть один из них будет счастлив! Если не может она, то пусть Игорь — от того, что его профессионализм не подкачал. Наконец Игорь решил, что пора приступать к главному действию. Он приподнялся над Ксенией и накрыл ее своим большим теплым телом.
«Ладно», — сказала она себе и закрыла глаза. Черт возьми, это так легко: забыть, что на тебе кто-то чужой, пусть красивый, пусть ласковый, пусть даже умелый, но — чужой. И представить в той же позиции того, кого действительно хочешь.
«Тот, кого действительно хочешь», никак не хотел представляться. Ксения призывала свою в общем-то довольно развитую фантазию, но все было напрасно. В одно из мгновений выплыла ухмыляющаяся физиономия Александра.
«Ну ты и дурак!» — выразила она мысленно все свое отношение к коллеге. Но больше на ум никто не приходил, поэтому Александра пришлось оставить…
Она вдруг открыла глаза, увидела пытливый (нормально ли?) взгляд Игоря и поняла, что НЕ ХОЧЕТ! ЧТОБЫ ОН! ВОТ ТАК! НАД НЕЙ! ВИСЕЛ! И это нежелание росло с каждым его движением. А через несколько секунд это было уже не нежелание, а глухое раздражение, с которым срочно нужно было что-то делать. Ибо выплескивать его она не имела никакого права: за что? А оставить просто так тоже не получалось. Иначе внутри, она чувствовала, у нее будет взрыв, но взрыв этот будет мало напоминать оргазм…
— Почему ты не замечаешь это? — Ксения дождалась, когда он в двадцатый раз перебрал-перечитал письма, и лишь потом указала Александру на конверт, который он почему-то упорно отбрасывал, может быть, даже быстрее остальных.
— А что? — удивился он и, взяв в руки письмо, перечитал его еще раз.
Письмо было как письмо — написанное, по его мнению, не слишком умно. Он помнил указание Ксении не обращать внимание на слог, потому что журналист всегда найдет огрехи в написанном нежурналистом. Но дело было не только в стиле написания, как раз таки со стилем здесь было все в порядке. Письмо произвело на него неприятное впечатление, которое было непонятно ему самому. «Это называется — читать между строк, — подумал он. — Чисто интуитивное неприятие».
— Мне кажется, его стоит обсудить, — видя, что он заколебался, с нажимом сказала Ксения.
— Да я не против. — Александр отложил остальные письма. — Бога ради, если тебе это кажется интересным…
Ксения взяла у него из рук конверт и вынула фотографию. Он был красив. Даже — мужественно красив. И обаятелен. Темные волосы на висках украшала негустая седина. Украшение сединой — исключительно мужская привилегия.
— По-моему, несколько слащаво, — выразил свое мнение Александр.
— Мне так не кажется.
Александр тоскливо наблюдал, как Ксения внимательно перечитывает письмо. Слишком внимательно. Он знал, что предложение Ксении «обсудить» — не что иное, как выбор, который она уже сделала, и переубедить ее будет невозможно. Конечно, он мог сказать ей, что думает по этому поводу, но, почти сто процентов из ста, это выльется в бессмысленный спор, который ни к чему не приведет. К тому же у Ксении есть железный аргумент: они решили помогать друг другу, но договора навязывать свой вкус не было. То, что Ксения сыграла в отборе для него «первую скрипку», он воспринял нормально, но требовать того же для себя, оказывается, не имел права.
— Что тебе не нравится? — прямо спросила Ксения, закончив чтение.
— Точно не могу сказать, — пробормотал он. — Что-то такое есть…
— Что именно? Мне важно, чтобы ты назвал какие-то конкретные вещи. Возможно, я не вижу здесь чего-то такого, что видишь ты. Все-таки ты мужчина.
Назвать что-то конкретное было трудно. Письмо Влада, которое Ксения сейчас держала в руках, не содержало никаких «отрицательных факторов». Предприниматель, холост, без вредных привычек.
— Может быть, мне не нравится, что он «денежный мешок»? — предположил он.
— Где здесь написано, что он «денежный мешок»?
— На фотографии, — сказал Александр. — У него самодовольный вид.
Ксения еще раз внимательно исследовала фотографию.
— Я бы этого не сказала. Скорее, уверенный. А что, ты против денег?
Александр пожал плечами:
— Не представляю удачливого бизнесмена, ищущего жену по брачным объявлениям.
— Ну почему же? — опять не согласилась Ксения. Он видел, что ей очень не хочется выпускать из рук «журавля», который в кои веки подлетел так близко к ее «силкам».
— Потому что у него деньги! А где деньги, там и женщины. Много женщин, понимаешь? Это не значит, что он их покупает. Это значит, что они сами слетаются, как пчелки на мед. Пораскинь мозгами, зачем ему искать еще и по газете?
— А ты не можешь предположить, что ему надоели женщины, которые хотят от него только денег?
Александр почувствовал, что Ксения уже встала на защиту неизвестного бизнесмена. Еще немного, и она начнет приписывать ему романтизм, который такая же редкая штука в этой среде, как и неумение считать деньги.
— В случае если бы он на самом деле хотел найти себе некорыстную спутницу и мечтал, чтобы его полюбили за «просто так», он не стал бы сразу же сообщать, что он бизнесмен. Это тут же дает ему сто очков вперед. Какая женщина не хочет богатого мужа? Вот ты же хочешь?
— А что, нужно было написать, что он слесарь? — уже немного раздраженным тоном спросила Ксения, «не услышав» его вопроса.
— Я не знаю, что нужно было написать! — Александр тоже повысил голос.
— Почему ты против? — Ксения прищурилась и попыталась «просветить» его, как на рентгене. — Ну почему ты всегда против?
— Почему всегда? — попробовал защититься он.
— В прошлый раз ты тоже пытался меня отговорить.
— И что, я оказался не прав?
Ксения смутилась, но быстро взяла себя в руки.
— Прав. Но это не значит, что Петр — плохой человек.
— Я не говорил: плохой. — Александр предупреждающе поднял руку. — Я говорил: неподходящий тебе.
— Но он мог мне подойти! — упрямо сказала Ксения. — Мог! Мог! Просто так сложились обстоятельства… По не зависящим ни от кого причинам.
— Ну хорошо. — Александру надоело ее уговаривать. — Если тебе хочется еще раз испытать судьбу, я не против. — Он задумался, а потом «отпустил тормоза». — Черт его знает, может быть, ты и права. Только одно условие… Когда ты выйдешь за него замуж, я буду занимать у тебя деньги.
— Хорошо, — нетерпеливо согласилась Ксения. — Звоним сейчас?
— Может быть, сваришь кофе? — попросил он. — С утра ни маковой росинки.
— Свари сам, — сказала Ксения. — Кстати, в холодильнике есть колбаса.
Александр кивнул. Пока Ксения морально готовилась к звонку, он прошел на кухню и отыскал на полке пакет с кукурузными палочками. Это было с детства любимое лакомство, поэтому он без зазрения совести взял весь пакет. Потом, хрупая сладкими палочками, как лошадь овсом, наполнил джезву водой и поставил на огонь. Кухня у Ксении была маленькая и уютная. Хотя вряд ли Ксения ставила перед собой такую задачу. На полках стояли красные в горошек допотопные емкости для круп, посуда была разрозненная, на дверце холодильника красовалось несколько наклеек от жевательной резинки. Александр присмотрелся — Чип и Дейл занимались своими мультяшными делами. В небольшом пластмассовом контейнере в углу лежала картошка и пожелтевший скрюченный кабачок. Солонка на маленьком столике изображала свинью. На подоконнике стояла невысокая керамическая вазочка с пучком сухой травы — кажется, когда-то это были ромашки.