— Это в самом деле необитаемый остров? — спросила она, поднявшись на потемневшие от времени, но достаточно крепкие ступеньки крыльца.
— В некотором роде, — сказал Влад, неся за ней рюкзак и сумку с продуктами. — Во всяком случае, четвертая часть острова — точно.
— В смысле? — поинтересовалась она.
— Ребята купили этот островок и теперь сдают его желающим побыть Робинзонами. Но не переживай, остров большой, к нам никто не придет. Это гарантируется в договоре.
— Отлично, — сказала Ксения, подумав, что все правильно — раз есть договор, значит, должны быть и гарантии. И шифер под ветки подложен тоже для гарантии — на случай дождя.
В хижине был дощатый пол и минимум «мебели» — длинный «самопальный» стол, две такие же лавки. За перегородкой, плетенной из камыша, — маленький холодильник. Все правильно, должны же «робинзоны» что-то есть, надежда на охоту и рыбную ловлю слабая. За второй перегородкой из камыша помещалась широкая лежанка, укрытая какой-то сухой травой. Стопочка чистого белья ненавязчиво пристроилась в углу.
Сидеть в такую погоду в хижине было бы преступлением. Они устроились неподалеку, на берегу. Что нужно почти голому человеку, чтобы устроиться на горячем песке? Разве что подстилка. Влад вытащил из рюкзака два огромных махровых полотенца, и Ксения выбрала себе синее — ее «серебристый металлик» будет смотреться на нем совсем неплохо.
— Почему? — спросила Ксения, наблюдая, как Влад открывает баночку с пивом. — Почему ты воспользовался этой дурацкой газетой объявлений?
— Дурацкой? — удивился Влад. — Но ведь ты тоже ею воспользовалась.
— Я — другое дело, — досадуя на себя (ну не на него же!), сказала Ксения. Объяснить, что значит «другое дело», было сложно, поэтому она просто решила не вдаваться в подробности. — Меня удивляет, что до этого додумался ты!
— А почему бы мне не додуматься? — спросил Влад, протягивая ей пиво и беря себе вторую банку.
— Поговорим по-честному? — Ксения заглянула в его глубокие глаза. — Я не верю, что ты не можешь найти себе подходящую женщину без помощи газеты.
— Почему? — опять спросил он.
Банка зашипела, и часть пива пролилась на песок, который тут же жадно впитал влагу.
Ксения не могла пересказать ему то, что говорил Александр: о том, что женщины слетаются на деньги, как пчелки на мед, а поскольку он их имеет… Ей почему-то показалось, что этим она может кого-то оскорбить: или Влада, или себя. Но отвечать было нужно, хотя бы затем, чтобы не прервать разговор. Она решила сгладить острый угол, но все-таки выпытать правду.
— Все просто, — сказала она, сделав глоток из банки. Пиво, которое Влад принес из холодильника, еще не успело нагреться и приятно охлаждало. Хотя она лично предпочла бы обыкновенную минеральную воду. — Ты без проблем.
— Это только кажется, — сказал Влад и, отставив банку, растянулся на подстилке. — Проблем у меня во! — Он показал пальцем. — Под самый кумполочек.
— Но это не те проблемы, — не согласилась Ксения. — Я понимаю, что ты много работаешь и тебе тяжело. Я понимаю, что, может быть, у тебя даже не хватает времени… Но разве для этого нужно много времени?
— Ты пишешь статью на эту тему? — Влад закрыл глаза и похлопал по второму, Ксениному полотенцу, призывая ее лечь.
— Нет, — растерялась Ксения. — Конечно, не пишу. У меня вообще другой профиль.
— Тогда зачем тебе?
Ксения понимала, что это уже вошло в его привычку: осторожно отвечать вопросами на вопросы, чтобы не сказать лишнего. Но они были не на работе! Она подождала, но он не собирался продолжать разговор. И ей ничего не оставалось делать, как решить, что на самом деле он прав: они познакомились, у них завязались какие-то отношения, зачем же искать причину, выискивать подоплеку, ковыряться в сути, выворачивать все наизнанку? «Влияние Александра», — подумала она и легла, куда он ей указал. Впрочем, куда же еще ей было лечь?
Она полежала еще несколько минут и попыталась припомнить: не сходят ли с ума от жары? Во всяком случае, у нее с головой было что-то явно не в порядке. Она не удовлетворилась окончанием разговора и хотела, чтобы ей ответили.
— И все-таки почему? — спросила она, опасаясь, чтобы он не посчитал ее навязчивой, и одновременно не умея себя сдержать. — Ты понимаешь, что я спрашиваю не просто так. Это не банальное любопытство, я хочу узнать тебя получше. Когда я увидела тебя, я, честно слово, подумала, что… сбрендила. Но это только я. А вокруг тебя… — Она все-таки выдавила это, — несомненно, много разных женщин. Которые… — Она подумала, не подставляет ли себя, но уже не могла остановиться. — Которые, конечно же, хотели бы… быть с тобой.
Влад поднялся и сел на подстилке. Кажется, он собрался искупаться. Ксения была не против, но ей бы хотелось закончить разговор. Поэтому она не двинулась.
— Их слишком много, — сказал Влад, вероятно, чувствуя, что ему не отвертеться. — Я просто удивляюсь, откуда они берутся. Знаешь, с некоторых пор мне стало казаться, что процент мужчин и женщин находится в соотношении один к десяти. — Он подумал. — Нет, это мало. К двадцати пяти — не менее.
— Ну и вот, — сказала Ксения, пытаясь преодолеть неприятное чувство, которое царапнуло ее изнутри. «Но что же ты хотела, — успела она спросить себя, — услышать правду или быть обманутой?» Эта мысль помогла ей задавить ревнивого червячка, который вдруг стал расти в ней, совершенно не соотносясь с земным временем: еще немного, и он превратился бы в огромную ядовитую стожалую змею, справиться с которой было бы намного труднее. — Значит, один к двадцати пяти? И что же, среди тех двадцати пяти, которые приходятся на твою долю, нет ничего подходящего?
— Откуда я знаю? — вопросом на вопрос ответил Влад.
Потом, чувствуя, что Ксения ждет продолжения, попытался перевести все в шутку:
— Ну не могу же я экспериментировать со всеми двадцатью пятью?
Ксения испытала легкий шок — она была убеждена, что такими вещами не шутят.
— Должен же быть хоть какой-то предварительный отбор, — уже почти серьезно сказал он, с тоской глядя на плещущиеся у берега волны.
— Ты решил воспользоваться газетой, чтобы сделать предварительный отбор? — поинтересовалась Ксения.
— Конечно. По-моему, эти газеты для того и служат. В общем-то он был прав. Глупо было надеяться, что ему в руки случайно попала эта газета и он, увидев объявление Ксении, сраженный наповал предчувствием судьбы, бросился ей писать. «Но в конце концов, — подумала Ксения, — разве я не делаю то же самое? Разве я не совершила вначале предварительный отбор, отбросив письма, которые мне не подходят, а теперь стараюсь выбрать то, что подходит мне больше всего?» Все было правильно, по-честному, но в горле у Ксении почему-то встал комок, который она, пощупав рукой вокруг себя и найдя банку, попыталась устранить с помощью глотка пива. Но пиво уже нагрелось и было просто омерзительным. Ксения подержала его во рту и украдкой выплюнула.
Посидев немного, она решила, что расстроилась зря. Она уже совершила свой окончательный выбор, но Влад тоже имел на это право. Она не стала додумывать до конца, поднялась и, зная, что он смотрит ей вслед, стараясь не подворачивать ступни ног, чтобы не выглядеть косолапой, пошла по горячему песку к воде.
Влад, получив «разрешение», ринулся за ней и уже у самой кромки берега, крикнув: «Берегись!», столкнул ее обеими руками в воду. Брызги разлетелись искристым солнечным веером…
— Шашлык-башлык, — сказал Влад, колдуя над мангалом, который отыскал в маленькой сараюшке возле хижины.
В самом деле, какой «необитаемый остров» без шашлыков? Конечно, можно развести костер и надеть мясо на очищенные прутики ивы, которая росла неподалеку, но это уже сложности. Необитаемый остров в наше время должен быть комфортабельным. Мясо они привезли с собой, Влад сказал, что замариновал его по особому рецепту. В воздухе уже витал вкуснейший запах, и у Ксении текли слюнки — целый день из-за жары она ни к чему не притрагивалась, исключая арбуз, которым жажду утолить было возможно, но наесться, конечно, проблематично.