— Ты похож на настоящего шашлычника, — сделала ему комплимент Ксения, хотя мало представляла себе, как выглядит «настоящий шашлычник».
Но движения, которыми Влад насаживал мясо, и то, как лихо он переворачивал шампуры, позволили ей это сказать.
— Просто люблю шашлыки, — сказал он, неся к столу несколько длинных, почти метровых шампуров, утыканных по очереди мясом, луком, помидорами и кусочками баклажанов.
— Я тоже люблю шашлыки, — призналась Ксения. — Только ела их всего… — Она подсчитала. — Всего четыре раза в жизни.
— Почему? — удивился Влад.
— Ну не станешь же жарить шашлыки в одиночку, — сказала она. — А компанией выбирались не так часто.
— Понятно, — сказал Влад, протягивая ей самый красивый шампур. — А я все-таки стараюсь не засиживаться. Если только работать, крыша может поехать.
Ксения в подтверждение вздохнула.
— Кстати, у меня дома есть электрическая шашлычница, так что балуюсь этим даже зимой. Конечно, вкус не тот, но вполне съедобно!
Ксения укусила мясо, и горячий ароматный сок наполнил ее рот.
— Блаженство!
— О! — вспомнил Влад и поднялся. — Слушай, кажется, нам удалось на этом острове одичать за полдня.
Он побежал в хижину и быстро вернулся, неся в руках по бутылке вина.
— «Хванчкара», . — сказал, открывая одну из них. — Шашлык под «Хванчкару» — это что-то! И будем говорить настоящие грузинские тосты! Ну, давай ты первая.
— Это нечестно, — сказала Ксения, откладывая на тарелку шампур и принимая пластмассовый одноразовый стаканчик, до краешков наполненный темно-красным вином. — Почему это я первая?
— Потому что ты — прекрасная дама, — сказал Влад, наполняя свой стаканчик.
— Слишком дежурно, — улыбнулась она.
— Тогда — прекрасная дикарка.
Это определение Ксении понравилось больше.
— Ну хорошо, — согласилась она, обдумывая свой тост. Но на ум как назло ничего не шло — вероятно, мозги за целый день все-таки расплавились под солнцем.
Влад замер в ожидании, приподнял свой «бокал».
Грузинских тостов Ксения вообще не только не знала, но даже никогда не слышала. Поэтому единственным спасением была импровизация.
— Однажды… — начала она, совершенно не представляя себе, что последует за этим. — Однажды собрались на высокой горе три орла. «Вах! — сказал один орел. — Хорошо нам, друзья, вместе. Летаем где хотим, вино пьем, шашлыки кушаем…» — Здесь Ксения сделала передышку, задумавшись о том, что орлы шашлыков не едят. — Это были такие орлы, которые ели шашлыки… — нашла она, как ей показалось, приемлемый выход.
Влад не возразил — в конце концов, в тосте, как и в сказке, бывает все. Если орлы говорят, то почему они не могут есть шашлыки?
— «Хорошо нам вместе, — сказал этот орел, — продолжила Ксения, сочиняя на ходу. — Зачем нам нужен кто-то еще? Будем жить так, втроем, до конца своих дней». «Хорошо нам вместе, — подтвердил второй орел. — Я согласен — будем жить так до конца дней, пока глаза наши не закроются…»
Ксения замолчала, потому что текст тоста застопорился и никак не хотел придуматься.
— А третий орел? — подсказал Влад.
— А третья была орлица, — быстро закончила Ксения. — Она взяла и улетела от этих дураков.
— А они что же, не знали, что она орлица? — поинтересовался Влад.
— Не знали. — Ксения развела руками. — Ну вот ты можешь, например, определить, где орел, а где орлица?
— Я — нет, — пожал плечами Влад.
— Ну вот и они не могли, — быстро сказала Ксения, чтобы предупредить следующий вопрос, который был уже готов сорваться с уст Влада: он-то ладно, он человек, но как это сами орлы не могут определить, кто есть кто?
— И что дальше? — спросил Влад, заинтересованно глядя на Ксению.
— А дальше ничего, — концовка явно была неудачной, но Ксения ничего не могла поделать.
— Нет, так не годится, — сказал он. — Пусть будет так: орлица улетела, а эти дураки полетели за ней. И не догнали, потому что ее перехватил другой орел. Он увел орлицу в свое гнездо, и они стали жить-поживать и добра наживать.
— Это уже не грузинский тост, — засомневалась Ксения. — Просто русская народная сказка какая-то…
— Какая разница, пусть будет русская народная, — сказал Влад. — Но тост будет такой…
Он встал, поднял свой стаканчик и торжественно объявил:
— Так выпьем же за то, чтобы мы не были в этой жизни дураками и никогда не упускали своих орлиц!
«И орлов», — про себя добавила Ксения и отпила из своего одноразового.
Потом, вспоминая этот тост, она удивлялась: как это могло прийти ей в голову? Но она так и не додумалась и решила, что подсознание само выдало ей тему. Как говорится, у кого что болит, тот о том и говорит. Во всяком случае, орлица не осталась в одиночестве.
Она была пьяна, как никогда в жизни. Хотя выпила совсем немного. Она сидела, стараясь держаться очень прямо, но Влад напротив расплывался в ее глазах. Она видела только, что он держит в руках очередной шампур и один за одним поглощает кусочки шашлыка.
— Ешь, — услышала она его голос. — Ты ничего не ешь. Поэтому тебя развезло.
— Я не хочу, — устало сказала Ксения.
— Через не хочу.
Ксения с трудом запихнула в себя самый маленький кусочек, который нашла на шампуре. Это оказался печеный лук, и она его выплюнула.
— Ну, мать, ты даешь, — сказал Влад.
— Я хочу домой, — вдруг заявила Ксения, хотя до последнего мгновения про возвращение не думала.
— Завтра, — пообещал Влад. — Завтра вечером мы поедем.
— Я хочу сегодня.
— Это исключено. — Он говорил ровным, но очень твердым тоном, и Ксения поняла, что ни о каком возвращении до завтрашнего вечера не может быть и речи. Вероятно, он заплатил за этот пикничок на «необитаемом острове» немалые деньги, и досрочный отъезд будет равнозначен их потере.
— Мне плохо… — Она попробовала воззвать его к сочувствию. — Кажется, я чем-то отравилась.
— Ты проспишься, — пообещал он. И взял вину на себя: — Не надо было давать тебе пить. Скорее всего днем ты перегрелась на солнце, и организм разрядился вот такой реакцией.
— Может быть, — сказала она и попробовала сфокусировать взгляд. — Ну тогда я пойду лягу?
Он проводил ее в хижину и устроил на лежанке. Коснувшись подушки, набитой какой-то душистой травой, Ксения мгновенно провалилась в сон…
— Ты несправедлива, — мрачно сказал Александр. — Я за тебя рад.
— Но я же вижу!
Он ничего не ответил, обнаружив, что вода уже закипела. Достал из ящика стола два пакетика растворимого кофе, насыпал в чашки и налил воды. Молча подал одну чашку Ксении.
— Спасибо. Ты мне не ответишь?
— Мне нечего отвечать. — Он старался на нее не смотреть. — Я всем доволен.
— А я — нет, — сказала Ксения. — Ты куксишься вот уже две недели, и я себя плохо чувствую. Не забывай, что мы работаем в одном кабинете. Сейчас он под самый потолок наполнен твоей раздраженной энергетикой.
— По-моему, как раз все наоборот, — возразил он. — Раньше я действительно позволял себе раздражаться. Но сейчас молчу как рыба.
— Именно это меня и беспокоит. — Ксения, обжегшись, отставила чашку. — Ты онемел, и, мне кажется, это неспроста.
Александр продолжал молча хлебать кофе.
— Мне кажется, что ты думаешь одно, а говоришь…
— Я вообще ничего не говорю!
— А это еще хуже.
Александр уже выпил свой кофе и сидел, вытянув ноги и скрестив руки на груди. Он посмотрел на нее вопросительно, но Ксению это не устроило. Она ничего не хотела говорить ему — ей нужно было, чтобы заговорил он.
— Ты поступаешь нечестно, — вздохнула она. — Мы договорились, что ничего не станем скрывать друг от друга. — Она собралась с духом. — Тебе не нравится Влад?
— Мне нравится Влад.
— Но я же вижу?..
Ксения была уверена, что Александр врет. Но причина такого отношения оставалась для нее загадкой.
— Я требую, чтобы ты объяснил.
— У меня что, просто не может быть плохого настроения? — взорвался он. — Независимо от твоего разлюбезного Влада?