— Сегодня вас не примут, ясно⁈ — гаркнула Танна. — Завтра с утра приходите. Только чур Талочку не обижать!
Орки на удивление послушались — видимо, правда посчитали, что знахарка именно Танна. А помощь им была нужна. Я бегло их оглядела, но так и не поняла, в чем дело. На вид совершенно здоровы, если не считать этот жар…
— Тогда утром. Как взойдёт солнце, — кивнул орк с длинной косой.
— Только попробуй сбежать, старуха.
Они направились на выход, а я выпалила, не желая оставаться в стороне:
— И дверь чтоб завтра починили!
Раздалось хмыканье, а после они ушли.
Я в ужасе повернулась к бабуле Танне и та забурчала:
— Орки, смотри, приперлись. Не сидится им в своих племенах. Наглые мужики, но какие крепкие — не ровня нашим!
— Танна! — покраснела я. Эх, бабуля всегда была прямолинейна.
— Завтра разберешься с ними?
Я вздохнула: а разве могло быть иначе?
— Будут обижать, говори — всей деревней прогоним!
Это успокоило, но я не хотела проблем.
Оставалось надеяться, что завтра я смогу им помочь, и они спокойно покинут деревню…
Часть 2
Мой обычный день начинался ни свет, ни заря, но я привыкла. В родном мире я тоже встала в пять утра, пыталась проснуться под холодным душем, завтракала скромными бутербродами и бежала на электричку, чтобы трястись в ней около часа просто чтобы доехать до метро. Трудно признать, но деревенская жизнь среднего века оказалась более… приятной?
Я вставала с первыми лучами солнца и отправлялась собирать травы, ягоды и цветы. Здесь все просыпались рано, но я раньше всех. И могла наблюдать, как в избах раздаются голоса, скрипы дверей, зевки и смех. Удивительно, как тут все шло своим чередом — будто каждый человек знает свою роль и строго следует ей, не отклоняясь от сценария.
Вот старик Хорх с больной спиной упрямо отправляется пасти коз и приветливо махает мне, ведь только благодаря моей мази он может хоть иногда разгибаться. Его внучка, уже на сносях, приносит мне свежий урожай помидоров, доверчиво и с надеждой заглядывая в глаза и надеясь, что я приму её первые роды. Рыбную похлебку на завтрак мне принес кузнец, которому я вылечила весьма деликатную болезнь и теперь он может спокойно садится на табурет и не морщится от боли.
Местные фактически содержали меня, ведь времени на огород у меня не было, как и на скот, лишь парочка куриц и то я про них часто забывала и получала клювом по ногам.
Начиная с восьми утра мои двери были открыты для каждого — ко мне приезжали даже из далеких краев, прознав про мой талант. Шутили даже, что король за мной экипаж отправит, если прознает!
Новая жизнь мне нравилась. Я не могла уложить это в своей голове — такая городская девчонка, как я, легко примирилась с судьбой жить в деревянном доме и справлять нужду на улице! Была в этом какая-то прелесть, которую я до сих пор не могла признать.
Возможно, мне просто было достаточно того, что люди меня ценят, уважают. Видеть улыбки матерей после того, как я вылечила их детей — самый бесценный дар, который я ни на что не променяю.
— Эгей, Талиса, вот что значит твое «мои двери всегда открыты»? — на пороге объявился Финн, сын кузнеца, мой ровесник с копной пшеничных волос, напоминающих сено и веснушками по всему телу.
Я не оторвалась от дела — месила в ступке травы, но рассмеялась.
После вчерашнего прихода орков они оставили после себя дыру вместо двери. Я жалко прикрыла её платком, но не помогло.
— Да, я очень гостеприимна!
— Кто это так умудрился?
— Не важно, — я не хотела об этом говорить, даже вспоминать.
— Как не важно? Чинить надо. Холода грянут, как ты будешь? Я батю попрошу, они с мужиками помогут.
— Спасибо за заботу, — улыбнулась, обернувшись к Финну.
И замерла, обнаружив в его руках букет полевых цветов. Финн сразу же зарделся и растерялся — его щеки сравнялись по цвету с помидорами от внучки Хорха.
— Ох, это же… Душица! Где ты её отыскал? Я все обошла! — я ринулась к нему, от радости чуть не споткнувшись.
— Да я это… в лесу…
— В лесу опасно, Финн! — предостерегла.
— Я охотник, Тала, — гордо приосанился Финн. — А это — тебе.
Он всучил мне букет слишком резко, но я лишь мило улыбнулась — кажется, у меня новый поклонник.
Неудивительно — местные женщины выстраивались в очередь, сватая своих сыновей. Все хотели себе невестку-знахарку! Я быстро поняла, что легче было выдумать оправдание — я вдова и верна своему погибшему жениху. Никто меня не знал, и проверить это не мог, зато большую часть отвадило.