Подруга передает мне конверт.
Не могу сдержать слезы.
— Надь, что бы я делала без тебя. Деньги все отработаю и обязательно верну. Спасибо.
Я обнимаю подружку и невероятно радуюсь каждой вещи, и даже супчику.
Судя по ощущениям, я похудела за эти дни, поэтому домашняя еда придется как нельзя кстати.
Надюша помогает спрятать деньги и дотащить сумки до моей палаты, где я уже переодеваюсь в нормальную одежду из дома и сразу же чувствую себя человеком.
Не знаю почему, но я надеваю все самое лучшее. Джинсы, правда, приходится разрезать ниже колена, а то моя лапка в лангете просто в них не влезает.
Смотрясь в зеркало в коридоре, я коротко улыбаюсь.
Длинные темно-русые волосы, фигура, талия, ноги. В лице мне все нравится.
Я ведь тоже симпатичная, и мне очень, очень хочется, чтобы Кирилл Александрович тоже так считал.
Глава 12
В этот день я почти все время провожу в коридоре, на том самом диванчике. С соседками по палате я особо не нахожу общего языка. Одна из них притащила вино, и они там что-то празднуют, а я как-то не в своей тарелке.
Не знаю почему, но мне очень хочется увидеть Загорского сейчас. Хотя бы глазком. Хоть на секунду пересечься с ним.
Когда он рядом, у меня как-то настроение поднимается, а еще очень быстро стучит сердце. Сначала я думала, что на всех врачей так реагирую, но нет.
Как оказалось, только на него, и я не думаю, что в одном только страхе тут дело. Есть еще кое-что. Другое.
Этот высокий мужчина волнует меня, хоть я его, по сути, совсем не знаю. Один только его взгляд в мою сторону провоцирует у меня вагон смущения, которое окутывает, завлекает и даже как-то щекочет меня изнутри.
Я бы могла об этом рассказать Наде, ведь она старше и моя подруга как-никак, но почему-то я смолчала. Это только мое. Что-то такое, о чем я никому не хочу рассказывать.
Словно на том операционном столе тогда какая-то искра случилась, либо мне Кирилл Александрович просто вколол препарат, который уж больно сильно долбанул меня по голове.
Ближе к вечеру меняются медсестры. Сегодня приходят какие-то новые девочки. Нина и Галя. С ними я еще не знакома, но, судя по высоко задранным носам, знакомиться мы с ними и не будем. Тоже мне, королевны.
В коридоре уже включили свет, так как на улице рано потемнело, хоть еще нет и четырех вечера. Сегодня полдня дождь идет, и мне грустно здесь быть совсем одной. К другим пациентам родственники приходят, носятся с ними, а я… одна. Бабушка только дома ждет. Ладно. Справлюсь как-то. Не время мне раскисать, когда до экзаменов вступительных только три недели с хвостиком остается.
Бросаю взгляд на свою ногу в гипсовой лангете. Выглядит уже намного лучше. Почти неделя прошла после операции. Отек спал, да и не синяя уже такая. Болит, конечно, зараза, но терпимо.
— А-а! Хг-а. А!
Глухой страшный звук заставляет резко обернуться и замереть. Прямо посреди коридора один из пациентов упал и схватился за грудь. Его просто как подкосило, а после… тело мужчины начало сильно подкидывать и дергаться.
Я не знаю, что это такое, но очень похоже на судороги. Припадок какой-то или что. Не пойму, но реагировать надо быстро.
— Боже, помогите, помогите!
Бегом хватаю костыли и скачу к этому пожилому мужчине. Он все так же лежит на холодном полу коридора. У него закатились глаза, из горла вырывается хрип. Такой… Страшный. Его всего аж подкидывает от судорог.
Наклоняюсь, но боюсь его трогать даже. Не знаю, что делать в такой ситуации. Вообще не знаю.
— Что делать, как вам помочь? Господи. Помогите! Да помогите же! Подойдите!
Кажется, проходит вечность, прежде чем мои крики слышит одна из медсестер, выходит из сестринской и только тогда идет ближе. Я ожидаю, что она поможет ему, но медсестра только руками разводит.
— Да сделайте же что-то! Он же умрет здесь!
— Не командуй мне тут. Я ничем ему не помогу. Тут Кирилла Александровича надо звать. Сейчас.
Она быстро убегает, а я так и остаюсь стоять рядом с этим мужчиной. Другие пациенты тоже уже его заметили, но не рискуют к нему близко подходить. Собирается толпа. Судороги у этого мужчины не проходят. Мне становится страшно. Я еще никогда такого не видела вживую, и от этого аж руки немеют. Жутко просто.