Варя проводила мать и прилегла на тахту, готовая вскоре вскочить и бежать к кроватке. Ромка уже давно спасался от бессонницы у матери. И вдруг она словно провалилась в глубокую темную яму, а проснулась только рано утром вместе с Сереженькой. Бабуля уже возилась на кухне, стараясь не греметь посудой. Варя тут же позвонила матери:
— Мамочка, ты еще не ушла? Представь себе, он ни разу не проснулся ночью. Я только что встала вместе с ним.
Варя была несколько сконфужена и озадачена. Ольга Петровна тоже молчала на другом конце провода. Конечно, она признавала, что есть в народе хорошие лекари и экстрасенсы. Но ведь легко нарваться на невежественного знахаря. Так и случалось с ее легковерными знакомыми.
Сереженька больше не кричал по ночам. Но Ольга Петровна так и не поверила до конца в силу наговора. Когда-то она была очень идейной комсомолкой, комсоргом курса. Идеалы молодости слишком прочно укоренились в ней, и переделывать себя было не так-то просто.
А Варя поверила. Словно раздвинулся горизонт ее представлений о мире. Раньше этот горизонт был довольно узким. Она боялась шарлатанства и не верила в народную медицину. Женщины в их семье всегда были здравомыслящими и осторожными. И вдруг Варя словно попала в другой мир и в отличие от матери оказалась более гибкой: не отрицала того, что было ей непонятно, а пыталась разобраться и понять.
С этого дня Варя еще больше сблизилась с бабулей. Прасковья Ивановна ей много рассказывала о своей давней подруге. К ней не иссякал поток страждущих не только из Москвы и Подмосковья, но и издалека. Каждая знахарка, оказывается, специализируется на определенных болезнях — какая ей сила дана. Терентьевна больше помогала от детских болезней.
— Наша врачиха, Лидия Юрьевна, сама к Терентьевне посылает. Раньше нельзя было прямо сказать — съездите к бабке, так она на ушко шепнет, — посмеивалась Прасковья Ивановна. — Есть такая болезнь, «детская» называется, когда ребеночка судороги сводят. Врачи эту болезнь не лечат, а только бабки заговаривают.
Евдокия Терентьевна еще не раз к ним заходила. Варя уже не волновалась, спокойно оставляла ее с малышом. А потом пила вместе со старушками чай в комнате Прасковьи Ивановны. Теплели ее отношения со свекровью и свекром, который часто заходил их навестить. К новым родственникам она не просто привыкла, притерпелась, а привязалась. А вот в отношениях с мужем стали появляться первые трещинки, набегать легкие облачка, постепенно превращавшиеся в темные тучи.
Варя не переставала удивляться, как быстро и незаметно закончилась их сказка. Сказку съели будни. Наверное, права ее мудрая подруга Марианна: семейная жизнь и тяготы быта убивают самое сильное и глубокое чувство.
Глава 13
От каких незначительных вещей, случайных поворотов и встреч зависит иногда человеческая жизнь!
В тот поздний августовский вечер Галя, возвращаясь домой, нечаянно проехала свою остановку и вышла только на следующей. Но вместо того чтобы перейти через дорогу и дождаться обратного автобуса, она двинулась обратно через березовую рощу по тропинке, петляющей между оврагами. Галя вошла в рощу, которая в этот час напоминала густой лес, и, несмотря на всю храбрость, ей сделалось не по себе, тем более что, пройдя метров сто, она краем глаза заметила фигуру человека, идущего следом за ней.
Галя ускорила шаг, подавив желание нырнуть в чащу и спрятаться за какое-нибудь дерево или в овраг, но тут из оврага, о котором она только что подумала как о мере предосторожности, возникли две мужские фигуры и направились прямо к ней, отрезая путь к новостройке, виднеющейся вдали.
По тому, как они двинулись к ней, можно было угадать их намерения... Сердце застучало часто-часто, словно хотело вырваться из груди и каким-то чудом увести ее обратно, на автобусную остановку.
— Куда бежим, красотка? — Один из мужчин, обритый наголо, преградил ей дорогу, в то время как другой, маленький, но плотный, с ухмыляющейся физиономией, рванул с ее плеча сумочку.
Галя сделала шаг в сторону, но сильная рука сдавила ей горло, и она не могла даже закричать. В голове промелькнуло: «Их трое!» — потому что уже слышались шаги позади нее.