– Что будешь пить? У меня есть шампанское, вино и в холодильнике точно завалялись фрукты. Виноград и мандарины. Сестра заходила в гости, специально для нее ящиками закупаю, – сказал хозяин и куда-то пропал.
Я же подошла к окну и прислонилась лбом к прохладному стеклу. Удивительно, у него окна выходили на Успенский кафедральный собор. Украшение центра города, которое видно издалека. Замечу, что на собор лучше смотреть в темное время суток, когда он в подсветке сияет как драгоценный камень. Смотришь и не можешь оторваться. Завораживающая картина.
Стало не по себе. Кто о святом и чудесном, а я пришла к незнакомому мужчине в гости и собираюсь заниматься сексом.
Как-то неправильно.
Пора домой. Пожалуй, позвоню Артуру и попрошу забрать.
Только вот сумка осталась в коридоре.
Качнула головой и поспешно направилась из гостиной, чуть не влетая в Михаила с подносом в руках. И чего на нем только не было! Выгреб весь свой холодильник. Будто к нему перекусить заглянула, а не соблазнить.
– Ты куда? – спросил он и направился к журнальному столику, оставляя поднос на нем. – Правда, я не очень умею ухаживать и творить романтические обстановки, но… постараюсь.
Он мне о романтике, а я ему сейчас в душу плюну.
Некрасиво, но ничего не поделаешь.
Не стоило мне это все начинать.
Подумаешь, до тридцати лет покукую девственницей, а потом уже оторвусь.
– Я ухожу… – отчеканила и что-то неразборчиво добавила: – Прости, мне нужно уходить…
Уже была у двери, когда меня резко развернуло, и я оказалась прижата к мощной груди мужчины.
– Без пяти двенадцать, Золушка, – ледяным тоном сообщил Михаил. – У нас есть еще пять минут.
– Обойдемся. Мне еще туфельку нужно потерять, когда начну сбегать по лестнице, – как-то хрипло сообщила, понимая, что весело не получилось. Совсем не шутилось.
– Предлагаю заменить туфельку поцелуем… – заявил он и набросился на мои губы, тут же врываясь языком, вытворяя что-то невероятное во рту, вызывающее восторг. Он сводил с ума, увлекая в сладостную игру.
Сильные руки прикасались везде, будто присваивали, что ему позволяла, ощущая трепещущий огонь по коже. Была не в силах остановить его и себя.
Откровенные ласки мужчины окутывали страстью, наполняя желанием. Каждая клеточка во мне реагировала на любое его прикосновение, требуя большего.
Когда я уже задыхалась от недостатка кислорода, он переходил на шею, касаясь зубами, что вызывало восторг. Крепко вцепившись в его мускулистую грудь, я пыталась не упасть от такого мощного взрыва острых ощущений. Спустя томительное время Михаил вновь находил губы, покусывая, лаская и целуя.
Не знаю, что произошло, но сейчас я даже не думала отступать, если вдруг мужчина ТАК решил попрощаться, и это был его прощальный поцелуй.
Он сам подписался…
Прохладная стена отрезвила. Я поняла, что мы еще в коридоре, но где-то на подходе в другую комнату, поцелуями двигаясь в каком-то странном направлении. Наше запутанное путешествие сопровождалось ласками и поцелуями.
Михаил резко развернул меня к стене лицом и медленно стал расстегивать замок на спине, освобождая от платья, касаясь зубами обнаженной кожи. Это было сильно. Так сильно, что только могла открывать рот, издавая хриплые стоны.
И вновь разворот. Мы несколько секунд смотрели друг на друга, будто перед самым важным сражением в своей жизни, а потом он резко оттянул чашечки бюстгальтера, захватив мой сосок своим горячим ртом, вытворяя что-то невообразимое.
Вскрикнула, не ожидая такой острой ласки, пытаясь убрать его голову, но он, как с цепи сорвался: сосал, втягивал, чуть задевая зубами.
Не смогла терпеть эту пытку. Было столь невыносимо остро, что выгнула спину, громко издавая сдавленный стон от невероятных ощущений.
Спустя мучительные секунды я только и делала, что произносила протяжные звуки, наслаждаясь тем, как Михаил по очереди ласкал мои груди.
Новые ощущения растворяли реальностью, унося куда-то прочь.
Очнулась, когда оказалась на кровати. Я лежала обнаженная и смотрела на него. Мощного, мускулистого, огромного. Он был возбужден, но это не пугало.
Я страстно желала одного: чтобы он продолжил и освободил меня от этой жажды…
Мужчина навис сверху и вновь поцеловал. Отвечала со всей страстью, получая удовольствие от всего, даже от собственных смелых прикосновений к его обнаженному торсу.