Он снова замолчал после похорон. Через несколько месяцев Насте удалось вырвать из глубин его души односложные ответы, но на этом всё и закончилось.
«Мальчику нужен отец, — с горечью подумала Настя, залпом допивая остатки водки. — Или хотя бы мужчина в доме…»
— Да где ж его найдёшь? — вслух продолжила она и с удивлением осознала, что уже слегка опьянела. От одной рюмки, срамота!
— Это потому что голодная! — наставительно сказала она сама себе и с вожделением посмотрела на отбивные. Нет, это для Вовы, кто знает, сколько такой амбал ест… Может, и не хватит ещё…
Настя ухватила в рот несколько помидорок, сунула отбивные в духовку, салат в холодильник — от греха подальше, чтобы не соблазняться, и отправилась в ванную.
Сколько времени она не смотрелась в зеркало? Со дня Витиной смерти… Год с лишним, Ленке уже пять месяцев… И теперь в зеркальной поверхности шкафчика Настя увидела старую тётку, бледную, худую, с хвостиком сальных волос… Какой ухоженной она была раньше! В магазин ненакрашенной не выходила… А теперь… Настя вздохнула, и в её опьяневшую голову пришла очаровательнейшая по своей глупости мысль: а что, если Вова сочтёт ужин недостаточным для оплаты услуг? Может, в кровать её потащит, а она в таком виде! Его и стошнить может… Настя распустила волосы, взъерошила их у корней, снова вздохнула и решительно открыла кран в ванне…
К восьми вечера всё было готово. Отбивные томились в духовке, картошка живенько булькала в кастрюльке, дети, поужинав, спали каждый в своей кровати, а сама Настя стояла в ванной перед зеркалом, придирчиво рассматривая своё отражение.
Вымытые волосы она уложила, как раньше, в жалкое подобие недлинного каре, подвела глаза карандашом, накрасила ресницы и губы… Больше ничего из косметики не было пригодным… Она даже покрыла лаком ногти — слоящиеся и ломкие от нехватки витаминов. И всё равно не походила на прежнюю Настю — так, копия, тайваньская подделка… Со злости она раскопала в шкафу лёгенькую кружевную ночнушку-разлетайку, которую ещё ни разу не надела — Витя купил ей в подарок за три дня до смерти. Раньше Настя с трудом влезала в сиреневое кружево, теперь же ночнушка болталась на ней, как на вешалке, спасал только поясок на таком же сиреневом шёлковом халатике. Всё это было очень короткое, а ноги её остались стройными и подтянутыми, так что Настя, в принципе, осталась довольна результатом. Если Вова настоящий мужик, ужин она сегодня отработает!
Вторая рюмка водки, выпитая в пенной ванне, мешала Насте собрать танцующие польку мысли. Одна-единственная споткнулась в танце — а вдруг Вова не придёт?
Настя глянула на часы — восемь ноль пять. И вздохнула — какая идиотка! Конечно, он не придёт, так, ляпнул про восемь часов, а сам сытно поужинал и сидит перед теликом с женой. А она, Настя, как последняя кретинка, накрасилась, разнарядилась и кукует тут, ждёт…
Ну и пошёл он в баню, Вова бритоголовый! Слопает сама свои отбивные, напьётся в одиночку и ляжет спать в своих сиреневых кружевах, одна, в холодной постели… Может, и поплачет даже…
Звонок в дверь заставил её вздрогнуть от неожиданности. Сердце заколотилось в груди, и что-то тёплое наполнило всё её тело — пришёл-таки! Торжествующе глянув в последний раз в зеркало, Настя пошла открывать.
Вова втиснулся в прихожую, весь в мокрых потёках от снега с дождём, и с порога сунул ей два пакета с фирменной надписью заграничного круглосуточного магазина, что открылся пару месяцев назад на проспекте:
— Давай, распихай там в холодильник, а то испортится! Картошку куда поставить?
Настя растерянно приняла сумки, обалдело глядя, как Вова втаскивает в коридор огромный мешок картошки:
— И зачем всё это?
— Чтобы есть, — удивлённо ответил Вова. И только теперь заметил, как она одета. Оглядел Настю с ног до головы, приподнял брови в немом вопросе, но ничего не спросил. Настя облизала помаду на пересохших губах и неловко переступила с ноги на ногу:
— Я за всё это в жизнь не расплачусь…
— А я тебя, кажется, ни о чём не просил, — ответил он, раздеваясь.
— И почему? — с лёгким вызовом спросила Настя.
— Просто так.
— Просто так ничего не бывает! Что ты от меня хочешь?
— Ничего, пошли, кран чинить будем…
Настя поставила сумки на пол и загородила проход, руки в бёдра:
— Нет, ты мне скажи, зачем ты всё это приволок? Не из-за ужина же! И не из-за моих красивых глаз!
Вова улыбнулся её сердитому виду:
— А они у тебя и правда красивые! И ноги тоже…
Настя машинально глянула на свои ноги, потом на Вову и вконец разозлилась:
— Ты можешь сказать по-человечески, что тебе от меня надо, ё-моё?
Она подступила к нему вплотную, и Вова неожиданно приобнял её за талию, прижал к себе и заставил взглянуть ему в глаза, отчего Насте пришлось запрокинуть голову:
— Ты чего скандалишь? Я шампанское купил, отпраздновать знакомство, чего кричишь?
Настя вдохнула запах его одеколона, такой знакомый и по-мужски терпкий, и совсем потеряла голову, ляпнув невпопад:
— А я водку открыла…
— А ну тогда понятно, — усмехнулся Вова, поглаживая её спину. — Ничего, не выдохнется, найдём повод. Кран чинить будем или как? И картошку куда нести?
— Картошка! — с ужасом подхватилась Настя, бросившись в кухню. Запах пригоревшей картошки вызвал у неё тошноту, и Настя сделала всё сразу — распахнула форточку, выключила газ, схватила полотенцем дымящуюся кастрюлю и вывалила её вместе с обуглившимся содержимым в раковину.
Там и застал её Вова — плачущую над погибшим ужином и над испорченной кастрюлей. Он осторожно обнял её за плечи, утешая:
— Ну и чего ревёшь-то? Видишь, не напрасно я картошку тащил! А кастрюля — ну её в баню, я тебе другую принесу, у меня их полно, всё равно ничего в них не варю…
Настя подняла голову:
— Ну чего ты ко мне привязался?! Забирай свои манатки и вали отсюда! Картошку не забудь!
— Что ж мне, обратно её тащить по лестнице? — почти жалобно спросил Вова. — Там же сорок кило!
Сорок кило слегка протрезвили и озадачили Настю.
— Ну и на что мне столько? — вздохнула она, разглядывая обуглившееся дно кастрюли с прилипшими к нему черными картофелинами.
— На всю зиму хватит! — Вова решительно отобрал у неё кастрюлю и одним жестом отправил её в мусорное ведро. — Картошка, между прочим, — второй хлеб.
— А я первый забыла купить, — пожаловалась Настя.
— Я не забыл. Разбирай сумки-то, там в морозилку…
Вова взглянул на неё. Настя, не держась на ногах, села на табуретку, откинув голову к холодильнику. Он безнадёжно махнул рукой:
— Сиди уж, я сам…
Он принёс сумки из коридора и принялся раскладывать продукты по полочкам. Увидел миску с салатом и облизнулся:
— А к помидорам что-нибудь есть? А то я закрутился сегодня, даже не обедал…
Настя вскочила — не хватало ещё и отбивные загубить! — и пошатнулась, так закружилась голова. Вова поддержал её с усмешкой:
— В одиночку пьёшь?
— Первый раз за два года, — буркнула она, открывая духовку.
Восхитительный запах мяса наполнил кухню. Вова потянул носом и жалобно попросил:
— А можно мне ужин авансом?
— Можно, — кокетливо ответила Настя, выкладывая отбивные на тарелку. Поставила их на стол, положила вилку и нож, приняла от Вовы миску с салатом, подумав, добавила две рюмки и бутылку водки. Вова по-быстрому распихал оставшиеся продукты в холодильник и сел на табуретку:
— Пахнет как! А ты чего не ешь?
— Я уже поужинала, — соврала Настя, но он не купился:
— Давай быстро и не майся дурью!
— Ешь, я для тебя приготовила…
Вова покачал головой, встал, сам нашёл вторую тарелку, вилку и нож и положил ей отбивную: