— Я не лгал, Лекси. Мы просто не так уж много говорили. Это ты сказала, что не хочешь обсуждать работу, я просто следовал твоему примеру.
— И раз уж мы заговорили о работе, ты сказал, что работаешь в организации, помогающей детям, потерявшим родителей! — В её глазах неожиданно выступили слёзы, и она резко отвернулась, будто ей было стыдно. — Ты правда потерял маму в девять лет, или это тоже была часть твоей схемы, чтобы завоевать моё доверие?
— Эй. — Я мягко взял её за плечи, развернул к себе и твёрдо, но тихо сказал: — Я действительно потерял маму, когда мне было девять. Я бы никогда не стал врать о таком. И я говорил, что работаю с организацией, помогающей детям, потерявшим родителей. Это правда. Это моё дело души, а не основная работа. А основная работа позволяет мне поддерживать эту деятельность.
Она сжала губы.
— А как насчёт летнего лагеря? Ты правда там вожатый?
— Да. Каждое лето в течение последних шести лет я провожу свой отпуск в Camp Lemonade в юго-восточном Массачусетсе. У меня даже есть футболка с логотипом.
Мои руки всё ещё были на её плечах, и я несильно сжал их большими пальцами.
— Давай, успокойся. Мы ведь прекрасно провели время вместе. Это просто странное совпадение.
Она ничего не сказала, но и не оттолкнула меня.
— А может, это даже к лучшему, — продолжил я. — Мы уже знаем, что у нас отличная химия и мы хорошо ладим. — Я попробовал ту самую улыбку, которая так хорошо сработала в воскресенье. — Давай используем это, чтобы договориться о сделке, выгодной для нас обоих.
Теперь она сбросила мои руки.
— Ни за что. Это слишком подозрительное совпадение. Я всё равно считаю, что ты знал, кто я, заставил меня раскрыться, вытащил из меня кучу личного, а потом... — Она гневно взмахнула рукой. — Ты околдовал меня своим волшебным языком!
— Околдовал? Ну, будь честной, Лекси. Это был твой выбор уйти со мной, и я тысячу раз спрашивал, всё ли в порядке. Я бы остановился в любой момент.
Я замолчал, провёл ладонью по челюсти.
— Волшебный язык, значит?
Её щёки вспыхнули.
— Ладно, хорошо, возможно, ты не воспользовался мной в таком смысле, но я никогда не поверю, что ты не знал, что делаешь. Ты, наверное, думал, что всё будет просто — приедешь сюда и просто задавишь мою бедную старенькую бабушку, чтобы она приняла твоё предложение.
— Это хорошее предложение, — я пожал плечами. — Если бы это была моя бабушка, я бы посоветовал ей согласиться.
— Мне плевать, что бы ты кому посоветовал.
Она шагнула ближе — настолько, что я почувствовал её парфюм, и запах пробудил во мне целый шквал воспоминаний. Мне хотелось прижать её к себе, усадить на эту барную стойку и снова зарыться головой между её бёдер.
Но я был достаточно умен, чтобы понять — сейчас не время.
— Сноуберри Лодж для меня — это не просто зарплата, — сказала она, и её голос дрогнул. — Дело не в деньгах. Дело в уважении к семье и к месту, которое всегда было нашим домом. Дело в том, чтобы сохранить традицию. Дать людям альтернативу этим раздутым корпоративным паркам развлечений, которые называют себя горнолыжными курортами.
— Эти места приносят прибыль, — заметил я, без насмешки, просто констатируя факт. — Сноуберри — нет.
— Но он может! — упрямо заявила она. — С инвестициями и свежими идеями он может.
— Чьими идеи?
— Моими. Я могу всё изменить.
Она подняла подбородок, её глаза бросали мне вызов. Она явно ждала, что я скажу что-то снисходительное или даже засмеюсь.
Но я не был ни идиотом, ни придурком. Оскорбить её сейчас — худшее, что я мог бы сделать. Люди отвечают тем же, что получают. А мне нужно было, чтобы она почувствовала себя ценной и важной. Она могла уйти от сделки в любую минуту, а вот мне нужно было её заключить.
Я засунул руки в карманы и тщательно подбирал слова.
— Чем ты занимаешься в Сноуберри?
— Зимой я руковожу лыжной школой, летом — работаю на ресепшене. Но я всю жизнь здесь, работала на всех должностях.
Я кивнул.
— Уверен, ты многое знаешь о том, что нужно, чтобы управлять этим местом.
— Но ты не думаешь, что я справлюсь.
В её голосе звучал вызов.
— Думаю, ты можешь сделать всё, что захочешь. Ты явно умная, решительная и эмоционально вовлечённая. И я тебя понимаю — я тоже отсюда. Это мой дом. Это семья, детство. Воспоминания, которые я ношу с собой повсюду.
Наши взгляды встретились, и между нами пробежала тень понимания. Мы оба знали, что значит быть привязанным к месту, которое оставило след на всю жизнь. Это тёплое ощущение разлилось по телу, словно круги на воде от брошенного камня.