— Выходи за меня. Мы справимся вместе.
Я ворочалась, пытаясь уснуть, но безумие этого плана — решиться сбежать в Вегас и тайно пожениться, снова и снова разгоняло адреналин в крови, оставляя меня бодрствующей на долгие часы.
Когда я поклялась сделать всё, что потребуется, чтобы спасти Сноуберри, мне и в голову не приходило, что это может включать в себя белое платье и клятвы пока смерть не разлучит нас.
Смогли бы мы провернуть это? Действительно ли бабушка передала бы мне курорт, если бы завтра я стала миссис Александра Бакли? Удалось бы нам убедить окружающих, что мы влюблены? Что будет, если кто-то узнает, что наш брак — временный фарс?
Я перевернулась на бок, перевернула подушку и прижалась щекой к прохладной ткани. Но глаза по-прежнему отказывались закрываться. Лунный свет пробивался сквозь края штор, и я заметила браслет на тумбочке. Протянув руку, снова надела его на запястье.
Я задумалась о Саре, той девочке, которая его сделала. Какова её история? Почему она подарила его Дэвлину? Раз она была в Camp Lemonade, я предположила, что потеряла родителя. Был ли Дэвлин для неё чем-то вроде суррогатного отца?
Перебирая бусины, на которых было написано бесстрашный, я вспомнила своего отца. Именно он научил меня кататься на лыжах, быть осторожной, но уверенной. В тот день, когда я впервые осилила трассу с двойным черным ромбом, он стоял рядом со мной на вершине, убеждая меня довериться своим навыкам и подготовке. Уговаривал рискнуть.
— А что, если я упаду? — спросила я, едва перекрикивая ледяной ветер.
Спуск назывался Дьявольский прыжок. Он был крутым, весь в буграх. Даже опытные лыжники относились к нему с уважением.
— Если упадешь, поднимешься. Я буду рядом, чтобы помочь тебе, — пообещал он. — Ты готова?
— Не знаю…
— Жизнь — либо смелое приключение, либо ничто, Светлячок. Какой будет твоя?
Сердце бешено колотилось, кровь бурлила в венах, и я оттолкнулась от вершины. Ощущение было такое, будто я прыгнула с обрыва, угол наклона был почти вертикальным. Почти сразу я потеряла контроль: слишком высокая скорость, руки размахивают, лыжи скачут по буграм, как катер по штормовому морю.
Но потом я услышала голос отца позади. Не разобрала слов, но сама его интонация придала мне уверенности. Я справлюсь. Я справлюсь.
Сжав мышцы ног, я притянула лыжи ближе друг к другу, начала вписываться в повороты так, как меня учили, нашла ритм, опиралась на палки, чтобы сохранять равновесие. Я добралась до самого низа прежде, чем рухнуть, потеряв и палки, и лыжи, и врезавшись лицом в снег.
Но я сделала это.
Годы спустя я набила эти слова татуировкой на верхней части спины, добавив под ними рисунок светлячка.
Жизнь — либо смелое приключение, либо ничто.
Какой будет моя?

Будильник разбудил меня в пять тридцать, и я была чертовски разбитой. Но вместо того чтобы нажать кнопку «Повтор», я выключила его и выбралась из постели.
Приоткрыв дверь, заглянула в коридор. Дверь в ванную была открыта.
Обняв себя за плечи, я на цыпочках прошла по коридору и заглянула в гостиную.
Дэвлина не было. Подушка, на которой он спал, лежала на одном конце дивана, сверху аккуратно сложено одеяло.
Хм.
Я подошла к окну и увидела, что его машины тоже нет.
Неужели передумал? Уехал, даже не попрощавшись?
И тут я заметила записку на кофейном столике.
Поехал за кофе, жена. Скоро буду.
Тихо рассмеявшись, я покачала головой.
— Я тебе не жена, — пробормотала я. — Пока что.
Но сегодня был мой свадебный день.
Меньше чем через сутки я ей стану.

Через полчаса я вышла из комнаты в джинсах и розовой майке на тонких бретельках, волоча за собой небольшой чемодан на колесиках. Дэвлин сидел на диване, уткнувшись в телефон, но, увидев меня, тут же вскочил на ноги. От одного его вида у меня в животе вспорхнули бабочки. Он был в джинсах и черной футболке с короткими рукавами, волосы аккуратно зачесаны, челюсть гладко выбрита. Я приложила руку к животу, будто пытаясь унять это непрошеное волнение.
— Ты в порядке? — спросил он.
— Да, — соврала я. — Просто немного на нервах.
— Не переживай. Всё будет хорошо. — Он протянул руку и взялся за ручку моего чемодана. — Я понесу. Мой уже в машине.
Я схватила сумочку и последовала за ним, убедившись, что дверь надежно заперта. Утренний воздух был прохладным, и я поежилась, пока Дэвлин ставил мой чемодан рядом со своим в багажнике белого внедорожника.
— Замерзла? — он бросил взгляд на мои голые руки.
— Немного. Но у меня в сумке кардиган.