— С каких пор?
— Уже несколько месяцев, — призналась я. — Шесть, может, семь. Я сломалась.
— Ты не сломалась, Лекси. Это всё стресс. У тебя был очень тяжелый год.
— И будет еще хуже. Если стресс украл мой оргазм, он явно ушел навсегда. — Я закрыла глаза, вспоминая то сладкое напряжение, эйфорическое освобождение, приятное расслабление после. Испытаю ли я это когда-нибудь снова?
— Слушай, не заморачивайся. Просто надень что-нибудь симпатичное и выпей текилы, — посоветовала Винни. — Даже если дантист не поможет раскрыть дело о пропавшем оргазме, ты хотя бы весело проведешь вечер.
И именно так, дамы и господа, я оказалась в белом платье, с распущенными волосами, сидящей рядом с доктором Смолли в баре Broken Spoke, потягивающей маргариту и слушающей, как он с влажными глазами воспевает свою покойную жену.
— Она была просто чудесной, понимаете? — В его взгляде появилась тоска.
— Понимаю.
— Такая бескорыстная, такая добрая. Идеальная мать для наших детей. Я так её любил.
Я слизнула соль с края бокала.
— Это видно.
— Ей было неважно, что я не самый красивый мужчина в комнате, что я не зарабатываю больше всех, что у меня не самая крутая машина. Она просто любила меня таким, какой я есть.
— Мне очень жаль вашу потерю.
Я уже сбилась со счета, сколько раз сказала это за вечер.
Но, честно говоря, мне правда было его жаль. Он, конечно, был далек от образа обворожительного герцога, но явно хороший человек. Видно, что тщательно прогладил складки на брюках, которые были ему великоваты. Порезался во время бритья, и к кровоточащей точке на челюсти прилип крошечный кусочек туалетной бумаги. Я не решилась сказать ему об этом.
Попытавшись улыбнуться, он потянулся за своим бокалом пива, но вместо того чтобы отпить, просто уставился на него.
— Прямо как цвет её волос...
— Эм… — Я пыталась придумать, что ответить, но не нашла ничего подходящего.
Вдруг он резко поставил стакан обратно на стойку.
— Простите, Лекси. Это была ошибка. Я еще не готов.
— Все в порядке.
Надеюсь, мой облегченный вздох не был слишком очевиден.
— Когда твоя бабушка сказала, какая ты грустная, одинокая и социально неуклюжая, мне стало тебя жалко, поэтому я согласился прийти. Но мне еще нужно время, чтобы прийти в себя.
Я сжала губы, позволяя себе секунду тихой ярости на бабушку.
— Я просто не готов к новым отношениям. Мне нужно еще время, чтобы исцелиться.
— Я понимаю.
— Спасибо. — Он бросил взгляд на дверь. — Ты готова ехать?
Я залпом допила остатки маргариты и вдруг поняла, что хочу еще.
— Знаешь что? Я вызову такси. Ты можешь идти.
— Ты уверена? — Он почесал за ухом. — Твоя бабушка не рассердится на меня?
— Она переживет. — Я улыбнулась. — Правда. Иди домой. Спасибо за напиток.
— Пожалуйста. Ну… всего доброго.
Он помахал мне на прощание и поспешно направился к выходу, подтягивая по дороге сползающие брюки.
Я развернулась к бару, пытаясь поймать взгляд бармена. Это оказалось непросто — несмотря на то, что сегодня было воскресенье, шло День труда и в баре было битком народу. Все столики заняты, танцпол забит людьми. К следующим выходным летние туристы разъедутся, и расположенный неподалеку приморский городок Гавань Вишневого дерева затихнет до самого Рождества. Тогда у нас в Сноуберри тоже должен был начаться сезон. Но хватит ли нам сил продержаться еще одну зиму?
Наконец бармен заметил меня, и я заказала еще одну маргариту, осушила её и тут же махнула ему снова, заказывая третью.
Он поставил передо мной напиток и взглянул на пустой стул рядом. На стойке все так же стоял полный стакан пива, который доктор Смолли так и не тронул.
— Твой друг вернется?
— Нет.
Я наклонилась и слизнула соль с края бокала.
Бармен внимательно посмотрел на меня.
— Ты в порядке?
— Буду, как только разберусь, как спасти семейный лыжный курорт от сноса.
— Твоя семья владеет курортом?
Я кивнула.
— Сноуберри Лодж.
— Да ладно! — Он улыбнулся, быстро откручивая крышки у трех бутылок пива. — Я в детстве постоянно туда ездил.
— Все туда ездили, — вздохнула я. — В этом-то и проблема.
Я присмотрелась к нему внимательнее. Парень лет двадцати пяти — двадцати восьми, лохматые светлые волосы, загорелое лицо, спортивное телосложение. Что нужно, чтобы такие, как он, снова начали приезжать в Сноуберри?
— Как тебя зовут? — спросила я.
— Сайлас. — Он улыбнулся, наливая пиво в высокий стакан.
— Приятно познакомиться, Сайлас. Я Лекси.