— Мы с Дэвлином поженились слишком быстро.
— И вы не ладите?
— Нет, у нас всё в порядке, — сказала я. — Просто… что будет, если вдруг нет? Что будет, если, скажем, он передумает насчёт меня?
— Он никогда не передумает, — уверенно сказала она. — Я вижу, как он на тебя смотрит, когда думает, что никто не замечает.
— Но если это всё же случится? — настаивала я. — В начале всё может казаться идеальным, люди думают, что смотрят в одном направлении, но иногда…
«Я передумал, Лекси. Прости.»
— Иногда люди меняются. Иногда уходят. Взять хотя бы Эндрю.
— Эндрю был не твоим человеком.
— Я знаю. Но дело не в этом. Дело в том, что люди могут изменить своё мнение. Они могут уйти. Что, если Дэвлин уйдёт через год или два?
— Этого не случится.
— Бабушка. — Я подалась вперёд и положила руки на стол. — Табита сказала мне про какой-то пятилетний пункт в завещании, по которому моё наследство могут аннулировать, если брак не продлится хотя бы столько. Это правда?
— Да, но я не переживала, дорогая. Поэтому и не говорила тебе. — Она мягко улыбнулась. — Ведь так очевидно, что вы с Дэвлином созданы друг для друга.
— Но… но пять лет — это долгий срок, — сказала я.
— Ерунда. Мы с твоим дедушкой были вместе больше шестидесяти лет. Поверь, время летит незаметно, дорогая. Не успеешь оглянуться, как у тебя уже дети и внуки, морщины и седые волосы, катаракта и уставшие старые кости. — Она тихонько рассмеялась. — Но вы всё ещё будете друг у друга.

Когда я вернулась домой, Дэвлин был на кухне.
— Угадай, что я сделал? — крикнул он, пока я снимала куртку и бросала её на диван.
— Что?
Он появился в дверном проёме кухни, на нём был мой тёмно-красный фартук, а на лице — гордая улыбка.
— Я приготовил ужин!
Я попыталась улыбнуться.
— Что именно?
— Чили. Помню, бабушка говорила, что в детстве это было твоё любимое блюдо, так что я позвонил Ксандеру и попросил его рецепт. Он раньше часто готовил для нас, когда мы были детьми.
— Пахнет вкусно, — сказала я, направляясь на кухню и заглядывая в кастрюлю на плите. — И выглядит отлично.
— Спасибо. Думаю, на вкус тоже должно быть неплохо, но если не понравится, я отведу тебя куда-нибудь на ужин. Просто хотел дать тебе передышку от готовки. — Он подошёл сзади и поцеловал меня в шею.
— Спасибо. Уверена, что всё будет вкусно.
Хотя на самом деле я совсем не хотела есть. Меня тошнило.
— Готовка — это такой труд, — пробормотал он, доставая из шкафа тарелки. — Столько нарезки, шинковки, помешивания… И всё время следи, чтобы одно не подгорело, пока режешь что-то другое.
— Со временем становится проще. — Я медленно открыла ящик и достала две ложки. — Хочешь пива?
— Конечно, спасибо. — Он снял фартук и повесил его на крючок в заднем коридоре.
Я достала из холодильника две бутылки, открыла их и поставила на стол, после чего пошла к раковине вымыть руки. Слова, которые мне нужно было сказать, застряли в горле.
— Ужин подан, жена, — Дэвлин придвинул мне стул, и я села, изо всех сил стараясь улыбнуться. Он сделал для меня что-то приятное, и я не хотела портить момент.
Попробовав чили, я похвалила его искренне.
— Это очень вкусно, Дэвлин.
— Спасибо. Боялся, что слишком зажарил говядину, но, похоже, все остальные ингредиенты скрыли этот промах.
— Всё идеально. — Я съела ещё ложку. — Спасибо, что сегодня приготовил ужин.
— Всегда пожалуйста.
Мы несколько минут ели в молчании. Точнее, Дэвлин ел, а я лишь водила ложкой по тарелке.
— Всё в порядке? Ты такая тихая.
— Просто тяжёлый день, наверное.
Дэвлин поднял бутылку пива.
— Ты поговорила с Табитой?
Я кивнула. В горле стоял ком.
— И?
— Ничего хорошего.
Он замер, так и не донеся бутылку до стола, а потом медленно поставил её.
— Что ты имеешь в виду?
Я отложила ложку и закрыла лицо руками.
— Лекси, что случилось?
— В завещании есть пункт… — проговорила я, голос глухо звучал сквозь ладони.
— Что за пункт?
Глубоко вдохнув, я опустила руки и посмотрела ему в глаза.
— Там сказано, что если мы не будем в браке как минимум пять лет, акт передачи собственности становится недействительным. Все вернётся к бабушке, и та просто продаст. Если к тому моменту бабушки уже не будет в живых и не останется других наследников, Сноуберри продадут, закроют все долги, а прибыль поделят между Родди, Табитой и мной.
Дэвлин закрыл глаза. Его кадык дёрнулся, когда он сглотнул.
— Она никогда этого не упоминала.
— Нет. И зачем ей? — я повторила слова Табиты. — Мы были слишком убедительны. Бабушка полностью поверила в нашу историю… или, по крайней мере, ей так хотелось верить, что она позволила себе это сделать.