— Иди. Я разберусь с посудой.
— Спасибо.
Я поспешно вышла из кухни, пока не разрыдалась прямо перед ним… или, что ещё хуже, не упала перед ним на колени, умоляя его любить меня. В ванной я включила воду в душе, но, вместо того чтобы зайти внутрь, опустила крышку унитаза, села и разрыдалась, надеясь, что шум воды заглушит мои всхлипы.
Всё кончено. Я потеряла всё.
Глава 22
Дэвлин
Я стоял как вкопанный, слушая, как закрылась дверь в ванную и зашумел душ. Спустя мгновение я услышал её рыдания.
Сразу же подошёл к двери и поднял руку, чтобы постучать. Но так и не смог. Будто что-то схватило меня за запястье и не дало двинуться.
Что я мог сказать? Что предложить ей?
Она заслуживала большего, чем я мог пообещать. У неё была своя мечта о будущем. Её корни были здесь, и она хотела остаться, пустить их глубже. У меня сжималось сердце от боли за неё, я не понимал, как она сможет удержаться в этом месте, и меня чертовски бесило, что Боб Оливер, возможно, всё-таки добьётся своего. А эти полные отчаяния всхлипы… Мне больше всего на свете хотелось вломиться в ванную, обнять её, утешить, позаботиться о ней.
Но что я мог сделать? Дать обещание, в котором сам не был уверен? Рисковать и в итоге причинить ей боль? Я всегда играл по-честному — это было для меня принципиально. Она с самого начала говорила, чего хочет, и это не совпадало с моими желаниями.
Я никогда не был человеком, который просто стоит и ничего не делает.
И однажды я уже пообещал ей, что никогда не скажу, что люблю её, а потом не уйду.
Опустив руку, я отступил от двери ванной.

Когда она вышла из ванной, я вошёл. Мы прошли мимо друг друга, не сказав ни слова. К тому времени, как я вернулся в спальню, свет уже был выключен, и я едва различал её силуэт под одеялом.
С тяжёлым сердцем я стянул с себя одежду, оставшись в одних боксерах, и забрался под простыни. Лёжа на спине, не касаясь её, я уставился в потолок. Она лежала на боку, отвернувшись от меня.
— Лекси? — тихо позвал я.
— Да.
— Это нормально?
— Что именно?
— Что я сплю здесь. Тебе будет лучше, если я уйду на диван?
— Всё в порядке. Оставайся.
Прошло совсем немного времени, и я услышал её всхлип. Закрыл глаза и сглотнул, слушая, как она старается плакать бесшумно. Хотела ли она, чтобы я её обнял? Или мне следовало держаться подальше? Какие вообще были правила в этом странном, подвешенном состоянии?
В конце концов, я не выдержал. Перевернулся к ней и обнял её за талию.
Она тут же повернулась ко мне, словно её тянуло магнитом. Прижавшись вплотную, она тихо плакала у меня на груди, пока я гладил её волосы и спину.
— Прости, — прошептала она сквозь жалкие всхлипы, от которых у меня внутри всё сжималось. — Я обещала себе, что не буду так делать. Это нечестно.
— Мне всё равно. И я понимаю. Просто… жаль, что я не могу это исправить.
— Я тоже бы этого хотела.
Прошло пару минут, её слёзы высохли, дыхание стало ровным. Я подумал, что она заснула, но вдруг она снова заговорила:
— Что мне делать с ремонтом? Остановить работы и продать? Вернуть кредит?
Я с трудом сглотнул.
— Наверное. Это самый разумный вариант.
— Ладно. Поговорю с бабушкой.
— Когда будешь готова, я разберусь с Дженнифер Бейтс и инвесторами.
— Спасибо.
Её пальцы медленно скользили по моей груди.
— Мы были хорошей командой, правда?
— Чёрт возьми, да.
Она поцеловала мою ключицу.
— Я ни о чём не жалею.
— Я тоже.
Тело начало реагировать само собой, жар пронзил меня. Будет ли полной подлостью с моей стороны коснуться её так, как мне хотелось?
— Кажется, нам теперь надо развестись, — тихо сказала она.
— Похоже на то.
И вдруг её рука двинулась вниз, по моему бедру, а затем скользнула внутрь боксёров. Её пальцы обхватили мой стояк.
— Я знаю, что это неправильно, — прошептала она, нежно сжимая меня в ладони. — Но я хочу ещё раз почувствовать себя твоей женой.
— Кто сказал, что это неправильно? — мой голос стал хриплым, дыхание сбилось.
Я старался не думать о словах «ещё раз» — пока стаскивал с неё футболку, пока она стягивала с меня бельё, пока я ловил губами её грудь, пока её рот скользил вверх-вниз по моему члену, заставляя меня стонать от желания.
Пока я зарывался языком в её влажное тепло, слушая её восторженные вздохи. Пока устраивался между её бёдер. Пока медленно входил в неё, сантиметр за сантиметром, смакуя каждый миг. Пока смотрел, как её губы приоткрываются, выдыхая моё имя. Пока наши тела двигались в унисон, перекатываясь, как волны. Пока вжимался в неё до последней капли, пока она вскрикивала — от боли, от удовольствия, от всего сразу.