— Блядь.
Ксандер залпом допил остатки виски.
— Если хочешь знать моё мнение, я не думаю, что ты ошибся. Она действительно стоит тебя. И, как мне кажется, ты её любишь. Да, наверное, стоило для начала хотя бы просто встречаться с ней, а не сразу жениться. Но что сделано, то сделано. Теперь вопрос в другом: ты отступишь и сбежишь, или же разберёшься в том, что тебя так пугает, и попробуешь всё исправить?
— Я не знаю, что меня пугает.
— Знаешь.
— Она хочет «навсегда», Ксандер, — выпалил я. — Она хочет родственную душу. Хочет детей. А я никогда этого не хотел.
— Почему?
— Не знаю. Просто не хотел. Это слишком…
— Слишком что?
— Ответственности. Труда. Давления. Времени. Доверия.
— И ты боишься, что не справишься с этим?
— Нет, — я усмехнулся. — Я справлюсь.
— Тогда с чем ты не можешь справиться?
Я не ответил, просто поднялся со стула и подошёл к большому окну у входа. Засунул руки в карманы и уставился на тёмную, безмолвную улицу. Минуту молчал.
А потом сказал правду.
— С этим страхом.
— Страхом чего?
— Наверное, страхом потерять человека, которого любишь. Я не хочу этого чувствовать. Может, поэтому лучше вообще никого так глубоко не любить.
Ксандер молчал.
— Понимаю, — наконец сказал он. — Страх — это хреново. Я раньше думал, что мне вообще ничего не страшно… а потом встретил Келли. И теперь беспокоюсь о ней каждую грёбаную минуту дня. Но знаешь что?
— Что?
— Я бы не променял это ни на что. Когда мы далеко друг от друга — я ненавижу это.
Я закрыл глаза.
— Понимаю.
Спустя мгновение я услышал его шаги за спиной, а потом почувствовал его тяжёлую руку на своём плече.
— Слушай, — тихо сказал он. — Почему бы тебе не взять паузу, не подумать? Поезжай в Калифорнию. Посмотри, ощущается ли это место как дом. Пойми, вдохновляет ли тебя жизнь там.
Я не хотел ехать куда-то без Лекси. Но, может, Ксандер прав. Может, мне действительно нужно время, чтобы разобраться в себе, понять, чего я хочу от жизни. Что для меня важнее всего.
И дать Лекси пространство, в котором она, возможно, тоже нуждается.
Но я уже скучал по ней так сильно, что было больно.

На следующий день мы собрались за обеденным столом — все девять человек: мой отец, Остин, Вероника, близнецы, Ксандер с Келли, Дэш, Мейбл и я. Я пытался быть благодарным за тех, кто был рядом, а не думать о том, кого не хватало, но это было сложно. Наверное, я что-то ел и пил, но в основном чувствовал себя пустым. Казалось, все старались держаться от меня подальше — никто не задавал мне вопросов о разводе и не упоминал имя Лекси.
После ужина мы с Вероникой взялись за посуду — готовкой мы не помогали, так что хотя бы так решили внести свой вклад. Стоя рядом у раковины, я загружал посудомойку, а она мыла вручную большие блюда и сервировочные тарелки. Она долго рассказывала о танцевальной студии, которую недавно открыла, раньше она была профессиональной танцовщицей в Нью-Йорке, и как счастлива снова преподавать. Я слушал её вполуха, а сам всё время думал о Лекси. Что она сейчас делает? Готовила ли что-то на ужин? Как проходит её День благодарения? Думает ли она обо мне?
— Эй. Ты в порядке?
Я очнулся от мыслей, когда Вероника толкнула меня локтем в бок.
— Прости. Да. Всё нормально.
— Ты не выглядишь нормально.
Я положил в посудомойку горсть вилок.
— Я думал о Лекси.
— А-а, — мягко протянула она. — Где она сегодня?
— Думаю, у бабушки.
— Судя по тону, тебя это не радует.
— Не радует.
— Ты бы хотел, чтобы она была здесь?
— Да, — признался я.
Вероника начала вытирать бокал для вина.
— Она об этом знает?
— Не уверен.
— Почему бы тогда не сказать ей?
— Она попросила дать ей немного времени, — сказал я. — Я стараюсь это уважать.
Поставив бокал на полотенце, она взяла следующий.
— Значит, всё ещё не окончательно? Вы окончательно не расстались?
— Честно? Я не знаю. Я… я запутался.
— Можно дать тебе совет, о котором ты не просил?
Я пожал плечами.
— Давай.
— Не отпускай её только потому, что ты слишком упрямый, чтобы признаться в своих чувствах. Не говорить о своих чувствах — это не то же самое, что уважать её пространство.
— Не уверен, что она мне поверит, если я признаюсь, что чувствую, — пробормотал я.
Вероника посмотрела на меня как на сумасшедшего.
— Что? Почему бы это?
Я вспомнил, что она не знает, что наш брак был всего лишь сделкой.
— Я… я много скрывал от неё свои эмоции, — осторожно сказал я.