При мысли о том, что эти типы начнут топать по полу и разбудят моего сына, я подскакиваю на месте. Материнский инстинкт - удивительная штука, глушит страх напрочь.
- Ну уж нет! Сама к ним выйду.
- Дашуль... - встревоженно зовет баба Люся, но я уже выскакиваю в сени.
Незваные гости останавливаются на пороге, услышав звук моих шагов. И с внезапным приливом какого-то отчаянного вдохновения я бросаюсь прямо к ним, как будто безумно рада их видеть.
- Спава Богу! Хоть какие-то нормальные мужчины! - восклицаю я и, не дав им вымолвить ни слова, принимаюсь взахлеб жаловаться: - Помогите нам, пожалуйста, найти грабителей... это какой-то кошмар! Представляете, вломились к нам ночью двое в черных масках и нагло забрали личное имущество - деньги, ценности... совсем совесть потеряли! Напугали до ужаса и вдобавок покалечили нашего знакомого, который помогал нам с переездом...
Пока увальни озадаченно разглядывают меня, из глубины дома доносится слабый голос решившего подыграть мне Кондратия:
- Витька, Гришка, это вы, что ли?
- Ну... - гудит один. - Чё тут за дела вообще, Квадрат? Не понял...
- Да я шел мимо и увидел, как в дом лезут какие-то борзые, с виду не из наших. Заглянул проверить, поинтересоваться, а меня... гм... того. Вырубили.
- Спасибо Кондрату, что заглянул, нас одних не оставил! - перебиваю я его поспешно, пока он не наплел еще чего-нибудь, что придется запоминать во избежание путаницы.
Баба Люся выглядывает в сени с подозрительным видом. Изображать дружелюбие она даже не пытается. Я начинаю опасаться, как бы она не ляпнула что-нибудь противоречивое на нервной почве, но тут на столе в её сумке раздается резкое жужжание телефона. И почти сразу же следом - хныканье моего проснувшегося малыша из спальни.
- Минуточку... - я спешу к нему, почти перестав обращать внимание на бубнеж мужских голосов за стеной. Беру сына на руки, даю ему грудь и равномерно покачиваю несколько минут.
А потом слышу в соседней комнате приглушенный голос бабы Люси, остановившейся возле печки с телефоном:
-...Кто? Ах, вот оно что. Ну здрасте, Владан Романович!
При звуке этого имени у меня сердце заходится в груди драматическим набатом. Делаю шаг к двери на ослабевших ногах. Вопросительный бабушкин взгляд встречаю отчаянным мотанием головы. Нет, нет, нет! Только не выдавай ему, где мы! Не хочу его сейчас видеть. Пожалуйста...
- М-м... - неопределенно мычит она в трубку. - Дарья Алексеевна-то? Она, кажется, собиралась куда-то поехать отдохнуть в тишине. А я сама наследство сестры поехала обживать... - и после долгой паузы, пока собеседник что-то говорит ей низким, гудящим от напряжения голосом, добавляет с раздраженным вздохом: - Послушайте старую женщину, Владан Романович. Я видела, в каком состоянии была ваша жена. Не давите на нее, Бога ради! Дайте девочке время всё обдумать. Вы вообще в курсе, какая нездоровая психологическая атмосфера у вас дома сложилась? Удивительно, что Дарья Алексеевна раньше не сбежала!
Ответ мужа, несмотря на то, что баба Люся стоит далековато, я слышу прекрасно. Потому что он уже не говорит, а рычит своим особо низким, вибрирующим тоном:
- Время? Ну конечно, я дам ей время... Только сразу после того, как найду ее! И р-разберусь с ее состоянием. Плотно и дотошно.
Буква «р» транслирует у него при этом такие угрожающе-рычащие ноты, что меня пробирает бессознательный испуг. Это в каком смысле он там задумал плотно и дотошно разбирать мое состояние?..
Глава 10. Путеводная нить
Князь
Мой мир никогда не будет прежним. Мысль о трагической гибели моей жены расколола его пополам, и даже после понимания своей ошибки я никак не могу очухаться. Уже лет десять как бросил курить, а сейчас стою с сигаретой и дымлю, словно проклятый. Сверлю оцепенелым взглядом безрадостную ночную панораму за окном террасы и понимаю, что квартира без моей Дашки кажется мёртвой. И это - несмотря на то, что из ванной доносится шум льющейся воды... Мать оккупировала ее час назад, так и не сказав мне ни слова, когда я забрал ее поздно вечером из психдиспансера. Она сохраняла на лице каменное выражение, и даже изрядно потрепанный вид не мешал ей выглядеть оскорбленной королевой в изгнании.
Заведующий отделением шепнул мне перед уходом, что ошибки ошибками, но нервы моей родительницы не помешает подлечить. Потому как буйствовала она так, что умудрилась вырвать целый клок волос из челки дежурного санитара и чуть не вывернула его ухо наизнанку. Беднягу даже пришлось срочно отправлять в травматологию. Так что именно поэтому мать в итоге и закрыли в отдельной палате, утихомирив крепкой дозой седативного препарата. И только запоздалое возвращение ее знакомого главврача Вениамина Павловича из служебной поездки в министерство здравоохранения реабилитировало буйную пациентку в глазах санитаров.