– Конечно, в твоих словах и намёка нет на оправдания, ты абсолютно объективно оцениваешь ситуацию, — возмущённо проговорил Аравин. – Мы же, дезориентированы, не знаем, кто подсказал твоей жене совершить столь необдуманный поступок.
Понимал: Аравин намекает на Клару: возможно, брат винит себя в том, что его бывшая супруга участвовала в побеге Марины. Конечно, Марина была неспособна организовать отъезд из страны, если бы не помощь Клары. Именно она нашла людей, которые спланировали и до мельчайших деталей проработали пути отступления, так сказать, подарили свободу от деспотичных мужей. Поступок Клары опечалил и разочаровал меня. Не думал, что женщина способна покинуть своих детей.
– Намекаешь на участие Клары? – Поинтересовался у брата.– Только вот не забывай, главной причиной побега послужили вероломные действия доктора и её стервозной племянницы Кэтрин. Именно они заставили поверить Марину, что она больна и неспособна родить детей, без ущерба для своего здоровья, в связи с этим не считаю, что в действиях Клары присутствовал умысел, а, наоборот, допускаю вероятность, что она преследовала благородные цели.
– Я, брат мой, не намекаю, а прямо утверждаю, что тобой движут чувства, которые не позволяют адекватно оценивать сложившуюся ситуацию, – Снисходительно проговорил Аравин.
– Марина - коварная женщина, воспитанная в европейских традициях, она неспособна подчиняться мужу. Посмотри на меня, – мужчина яростно замахал руками. – Неужели мой опыт тебя ничему не научил. Забудь про Марину. Закрой эту книгу или хотя бы переверни страницу. Разорви эти болезненные связи.
Утверждение брата осталось без ответа, нашу дискуссию резко прервало появление королевы-матери, которая бесцеремонно ворвалась в помещение и ни слова не говоря, подбежала к дивану, держась за сердце, можно сказать, упала на него.
– Мама, тебе плохо? – Заботливо обратился с вопросом Аравин и растерянно посмотрел на мать.
Оставался молчалив и безучастен…
Театральные выходки матери приобрели обыденный характер, она пыталась манипулировать нами, всегда ссылаясь на своё больное сердце, которое постоянно подвергается переживаниям и тревогам.
После минуты тишины она заговорила.
Поздравляю господа, дождались!
– Чего дождались? — Спросил Аравин и обескураженно взглянул на меня.
Принял удивлённый вид, изобразил непонимание, хотя в душе догадывался о причине, по которой мама так себя ведёт.
–Арман, прошу, не разыгрывай удивление. Тебе известно, что произошло, — гневно зашипела мать. — Да, именно ты знаешь причину, которая так негативно повлияла на моё здоровье. Ужас. Просто ужас. Когда же это всё закончится.
– Мама, по-твоему, я телепат или экстрасенс, – иронизировал. – Конкретизируй, пожалуйста, свои претензии.
— Нет, ты ни телепат и ни экстрасенс, — возмущалась мать. – Ты глупый мальчишка, эгоистичный и жестокий сын, который посмел променять семью на продажную, гулящую девку.
Снова оскорбления Марины, но только в этот раз более жестокие и абсолютно не приемлемые эпитеты. И опять выражения, относящиеся к Марине, подняли волну злости…
Острое желание во что бы то ни стало защитить любимого человека, заполыхало в груди.
– Мама, — закричал я, — не смей оскорблять мою супругу. Женщину, которая родила мне детей.
– Которых ты у неё забрал, — ядовито крикнула мама, лишний раз подчёркивая мою жестокость по отношению к несчастной супруги.