И здоровье мужа не вызывало вопросов.
Мучь его боли, и принимай он втайне таблетки, за проведённые дома дни Катя бы хоть разок это спалила.
Разве что это проблема не физическая, а психологическая? Нет, тогда бы Костя как-то проявил свою нервозность, стал плохо спать или без веской причины вышел из себя и повысил голос на неё, Сашу или Кешу. Уж коту бы точно перепало от мужчины в раздрае, если для остальных своих домашних он делал вид, что всё нормально.
Снова строить различные теории и потом проверять их, задавая мужу наводящие вопросы, Екатерина не захотела, решив, что сразу обрушит на Костю все свои выводы. А он, подтвердив, что ей не откажешь ни в наблюдательности, ни в умении тонко чувствовать окружающих, расскажет, что наглым образом скрывал от своей второй половины как минимум октябрь и ноябрь, а как максимум всю осень, а может и часть августа.
— Я всё знаю, — объявила Катя, когда после ужина Саша с кружкой чая и половиной шоколадки ушёл в свою комнату, сказав, что ему ещё надо прочитать параграф на завтра.
— Голова у тебя маленькая, всё не поместится.
— Голова у меня стандартного размера, а у тебя такими темпами нос расти от вранья начнёт, — сгустила она краски, будто поймала его на лжи. Вину Костя, конечно, не почувствует и не ощутит на своей шкуре то, в чём она варилась, долгими неделями живя с тревогой и беспокойством, но и не по головке же его гладить за то, что устроил жене встряску.
— В чём я соврал? Всё поклёп, меня подставили, — вместо испуга и покаяния, закинул он себе в рот последний кусочек колбасы и сожрал без хлеба.
И тут у Кати случился затор.
Как чётко выразить свои умозаключения? Разговор на эту тему у них уже был, и ни к чему не привёл. Спустя время до неё дошло, что пару месяцев муж был недостаточно болтливым. Кроме этого и своих ощущений ей предъявить ему нечего.
За годы знакомства Костя её в каком только состоянии не видел и чего только от неё не слышал, так что тут загвоздка не в стеснении или нежелании выставить себя перед ним невротичкой, а в том, что он выслушает, но всерьёз не воспримет, хоть и успокоит.
— У тебя проблемы?
— Если ты устроишь, — хмыкнул мужчина, как она и думала, не спеша откровенничать и в чём-либо признаваться.
— С тобой что-то произошло. Не сразу заметила, потому что ты ничего не говорил, но я знаю, что что-то было. Осенью или ещё летом началось.
— Что началось?
— Это ты мне должен сказать. Я имею право знать, что с тобой случилось.
— Кать, послушай себя. Ты сама понимаешь, чего от меня хочешь добиться? Я нет.
— Хочу узнать, почему до декабря ты вел себя не как обычно. Я не выдумываю, что-то с тобой происходило.
— Мне нечего тебе сказать. Всё нормально.
— Ты гей?
— Чего?!
— Кость, ты знаешь, какая я. Я не успокоюсь и буду перебирать все варианты. Ты этого добиваешься? Чтобы я искала в тебе признаки болезни, игромании, наркозависимости, проблем с законом?
— Твой муж наркозависимый игроман, преступник и немножечко голубой? Спасибо, милая.
— Я не утверждаю, что ты такой, а спрашиваю. Мы общаемся. Ты признаваться не захотел, мне приходится задавать наводящие вопросы.
— Про гея?
— Да ё-моё! Это я сказала, чтобы встряхнуть тебя. Успокойся, ты гетеросексуал, я в этом дважды в неделю убеждаюсь.
— На выходных было четыре раза.
Поднявшись, Катя сгрузила в стопку оставшиеся на столе тарелки и понесла их к мойке, бросив:
— Можешь продолжать уходить от ответа, этим ты подтверждаешь мою правоту.
Так оно и было. Когда живёшь с кем-то долго, нетрудно предугадать реакцию. Если бы Костя искренне не понимал, что она имеет в виду, то отреагировал бы иначе. Положил бы ладонь ей на лоб, меря температуру, пофыркал, а если бы она продолжила настаивать, то чётко опроверг все её подозрения, по пунктам объясним их несостоятельность, и сказал, чтобы она не втягивала его в свой бред. А Костя вилял.
Значит, что-то есть.
Константин не считал, что что-то есть.
Есть, но это не прям «ЧТО-ТО».
Да и поздно рассказывать.
Если бы сразу, то да, а сейчас Катя себя накрутила и может не так всё понять.
Глава 6. Признание
Следующим вечером они принимали у себя краснокожих друзей, улетавших встречать главный зимний праздник в тёплые края, а утром Сашка был вялым, не хотел завтракать, но от предложения остаться дома отказался.