— Просто меня отпустило.
— А ты уверен? Вдруг не отпустило, а временное улучшение перед ухудшением.
— Уверен.
— А мысли о самоубийстве были?
— Нет! Ты что?
— Я пытаюсь разобраться. Ты мой муж, мы семья, я должна знать, что с тобой происходит, чтобы отслеживать состояние и помочь.
— Спокойно. Из петли меня вытаскивать не придётся.
— Костя, блин! Не смей такое говорить, — зашипела Катя.
— Ты первая сказала про само…
— Я пошутила, зачем ты глупости мои повторяешь? Мозг включать надо, ясно?
— Ясно.
— Старым себя больше не считаешь? Упущенные возможности не подсчитываешь? Я должна знать!
— Проверим, — предложил Костя, потянувшись к жене.
А дальше был секс.
Не проявление нежной любви, как произошло в последние день праздничных выходных, а именно Секс. С большой буквы. Нежность тоже присутствовала, и в глаза они друг другу смотрели (если положение тел позволяло).
Но дрожь была не от трепета, а от того, что мышцы устали. Кое-кто усердно взялся доказывать молодецкую прыть да удаль.
Два раза подряд не такое уж особенное дело, даже обыденное, если первый раз был быстрым, и кончил только Костя. У них и по три бывало, причём ни десять лет назад, а после Катиного тридцатилетия, значит, в этой пятилетке было. Но показывая, что до старости ещё далеко, а зрелось не порок, Костя менял позы так, будто в конце, посчитав количество, ему должны выдать значок ГТО и грамоту «за разнообразие».
Сил на то, чтобы пойти в душ не осталось, но за водичкой сходить пришлось, чтобы самой попить и мужу принести. Вернувшись с кружечкой воды, Катя забралась в постель, рухнула на подушку и уснула, не успев обдумать, что ей как будто закрыли рот.
Откуда-то же взялось, что сбить с толка вышедшую из равновесия женщину можно поцелуем. А тут Костя пошёл дальше поцелуя, чтобы она точно не продолжила обсуждать его проблему.
Что бы это значило?
Обдумать всё Екатерина смогла только в вечер вторника.
Нужно было переключиться с рабочих вопросов, чтобы голова не пухла, а кризис среднего возраста у мужа — это ново, занятно и даже немного интригующе. Жаль рассказать никому нельзя, больно тема личного и, можно сказать, интимного характера. Внутренний мир — это как рот или влагалище. Нужно показывать специалистам: стоматолог, гинеколог, психотерапевт и своей второй половине, а не всем подряд.
Последнее умозаключение показалось Кате таким простым и правильным, что она озвучила его Косте.
Мужчина как раз разделся и руки мыл, когда она заглянула в ванную и обронила эту мудрость.
Вместо того чтобы проникнуться, он рассмеялся.
Ладно, он кризис пережил, ему полезно смеяться.
Смеяться, хорошо питаться и отдыхать.
Так вот о кризисе. Искать сведенья во всемирной паутине Екатерина не начинала, но голова на плечах у неё варит не только в сторону работы и того, что приготовить на ужин. Мозг обрабатывал ту информацию, которая у него имелась из сведений из литературы, ТВ, радио и историй знакомых.
Жаль, что нужно было сдерживаться, чтобы сын не услышал лишнего. Зачем ребёнку знать о трудностях взрослых? Пусть он прежде подростковый период пройдёт, не думая о том, что следующий уровень будет сложнее. Вот и получалось, что говорить можно только тогда, когда Зиновьевы расходилось по своим спальным местам.
Катя, подогнув по себя одно колено, сидела на постели в ночнушке и махровых носках, потому что с прошлой ночи запомнила, что ноги мёрзли, и рассуждала вслух, чтобы и мысли в порядок выстроить, и сразу ответ получить.
— Ты профессионально всё скрывал. Ощущения ощущениями, но внешне вообще не давал повода заподозрить, что у тебя что-то стряслось.
— Потому что ничего не стряслось.
— А кризис?
— Прошло уже. Чего об одном и том же говорить.
— Так не бывает. Смотри: я беспокоилась, потому что чувствовала, что что-то происходит, но не знала, и мне полегчало, когда ты признался. Другими словами, ты создал мне проблему и сам её разрешил. Причинно-следственная связь. Понимаешь?
— А у меня выбор есть? — отозвался Костя.
— Ты расстроился из-за возраста и старости, это создало проблему, — продолжила излагать Катя. — Должно быть что-то, что помогло тебе перестать об этом беспокоиться. Не могу представить, как это происходило. Ты не пил, не прятался после работы, чтобы побыть одному, а возвращался домой вовремя, не жаловался и не срывался на нас с Саньком.