— Силы на тебя копили.
— Дай денег, я тоже куплю маме цветы.
Жаря на ужин рубленные котлеты из курицы, Катя чуть не сожгла одну партию, засмотревшись на сына.
Он и раньше часто вертелся на кухне, болтая с мамой, что обычно означало, что либо ему оставалось доделать какое-нибудь особенно нудное домашнее задание, либо он крутился рядом, ловя удачный момент, чтобы что-нибудь поклянчить. Но в этот вечер у него было особенно хитрое выражение мордочки. Не такое, когда он что-то натворил, и это осталось незамеченным, а торжественно-хитрое. Катя, спросив об уроках и друзьях, принялась внимательно вглядываться в сына, и теперь одна сторона котлет будет темнее другой.
— Тебе Саша ни в чём не признавался? — поинтересовалась она у мужа, убрав после ужина посуду.
— Натворил что-то?
— Он себя подозрительно ведёт. Может компьютер сломал? Надо сходить посмотреть.
— Не надо! Сам схожу. Если придём вдвоём, решит, что мы пришли его комнату проверять. Знаешь же, какой он потом вредный становится.
Костя говорил дельные вещи. Заходить к себе Сашка им не запрещал, но ревниво отслеживал все движения маминых рук, если она начинала что-то перекладывать из его одежды или прибираться на столе.
Только почему-то после его логичного замечания, теперь уже оба её мужчины стали казаться Кате загадочными и подозрительными.
О-о-о, нет.
Пусть это не будет сразу два кризиса: среднего возраста у мужа и подростковый у сына.
Катино утро началось с требовательного от мужа:
— Стой! Не вставай, дай мне минуту.
Отключив будильник, она откинулась на подушку, сонным мозгом прикидывая, что бы это значило.
Что-то сломалось? Если Костя и Саша об этом знают, а она нет, это объясняет вчерашние странности. Вероятно, это что-то, что она не трогала вечером, но может заметить утром.
Что-то на кухне?
Чайник не подходит. Электроприборы выходят из строя, скрывать это от неё бы не стали.
Кофемашина? Сашке кофе нельзя, и она стоит как десять чайников. Если сын зачем-то сбил в ней все настройки, а Костя пообещал ему всё исправить, но забыл, понятно, чего он подорвался.
Паршиво, если там что-то серьёзное, и нужно будет сдавать её в ремонт. Срок гарантии истёк.
Хоть бы легко исправляемый сбой настроек, зажмурившись, загадала Катя.
— С пятнадцатилетием нашей семьи! — заставил её испуганно вздрогнуть и открыть один глаз возглас мужа.
— Какой он большой!
— По картинке заказывал. Розы банально же. Или ты хотела их?
— Красота, — приподнявшись, спрятала она лицо в сборном букете и пробурчала. — Совсем из головы вылетела наша дата. За месяц помнила, а за два дня забыла.
— Бывает.
— Спасибо! Отличное начало дня. А с кофемашиной всё в порядке?
Большая из двух имеющихся в хозяйстве ваз, была задвинута за ненадобностью на шкаф в детской, поэтому будить ребёнка Катя пришла со стулом. Встала на него и, вытянув руку, принялась ощупывать пыльную поверхность шкафа, когда Саша, потягиваясь, предложил:
— За дверью ведро есть. Возьми, они туда хорошо помещаются.
Ясно, чего у него вчера мордочка хитрая была!
Он цветы припрятал и был в сговоре с отцом. Фух, значит, всё целое, работает и неприятных сюрпризов ждать не надо.
— Я тебе цветы вечером подарю, ещё не купил.
— А деньги есть?
— Папа дал.
— Тогда тортик купи. Это наш общий праздник, а цветы у меня уже есть.
Стоя у шкафа уже в своей комнате, Катя спросила мужа:
— Оденешь в честь праздника чёрную рубашку?
— Почему чёрную? Жених обычно в белой рубашке и при галстуке.
— Тебе всё к лицу, — доставала она для себя молочное платье, сочетающееся с тёмным пиджаком.
Стыдно за свою забывчивость не было. Это у Кости в жизни всё понятно, а её новая информация о муже встряхнула так, что позволительно и в календаре запутаться, и вместо утреннего кофе коньячку глотнуть.
Естественно, работу никто не отменял, но настроение было выше среднего. С собой на обед Катя ничего не взяла, зато в ближайшей кафешке к бизнес-ланчу из гуляша добавила фруктовый салат со взбитыми сливками. Если утро выдалось особенным, то и обеденный перерыв должен чем-то отметиться.
К концу рабочего дня позвонил Костя. Спросил, не нужно ли ей задержаться, чтобы он смог заехать за ней. Катя посидела за компьютером дополнительные пятьдесят минут, пока муж снова не позвонил, сказав, что подъезжает к банку.
— Какие тебе больше нравятся? — как только она, пристегнувшись, устроила сумку на коленях, протянул он ей свой телефон.