— Выходной же, — потянулся он в постели.
— У нас важное дело. Одевайся, кое-куда съездим.
— Какое дело? Куда.
— Кость, это очень важно.
Остальные его попытки прояснить, зачем им куда-то подрываться в выходной, она игнорировала, прихлёбывая кофе и варя кашу для сына, пока муж ел свою яичницу.
— Я готов, теперь скажешь, что задумала? — натянув носки, джинсы и футболку, спросил Костя.
— Лучше кофту надень.
— Под куртку?
— Да.
Его растерянность была понятна, ведь Катя стояла перед ним в домашних легенсах, тунике и пуховике, что указывало, что дальше подъезда она не пойдёт, или из машины выходить не собирается.
Костя на тридцать секунд скрылся в комнате, чтобы вернуться в коридор в толстовке.
— Так пойдёт?
— Пойдёт. Разбуди Сашку.
— Он с нами?
— Нет. Но ты зайди к нему, скажи, что на столе его каша с вареньем ждёт, а мы отъедем ненадолго.
— А ты не можешь? — начала мужчину напрягать вся эта таинственность и недосказанность.
— Пусть сын тебя увидит.
— Раскомандовалась, — проворчал он, но поручение жены выполнил.
Запустив двигатель, Костя уточнил:
— Мы ремонт смотреть едим?
— Нет, на парковку у магазина.
— Недомолвки и секретность действуют на нервы, — поделился ощущениями он.
Магазин находится в трёхстах метрах от их двора. Точка с невкусным хлебом, но зато под боком.
— Дай свой телефон, — попросила Катя, когда машина остановилась.
— Отключим и сбежим из города? — пошутил муж.
— Обсудим твоё общение с Ольгой Топорковой.
— Кать.
— Открываем, смотрим дату сообщений. Такс, неделя. А до этого всё подчистил или с осени держался?
— Не чистил и не удалял, мы не общались.
— А чего начали?
— Ты сказала, что не хочешь, чтобы о нас говорили. Я решил, что надо позвонить и сказать ей, чтобы больше не болтала что попало.
— Как далеко у вас зашло? Ты с ней спал?
— Нет, — нахмурился Костя. Было видно, как до него постепенно доходит, о чём речь. — НЕТ!
— А собирался?
— Нет.
— Поцелуи?
— У нас ничего не было.
— Тогда почему я тебе не верю? Кость, почему я вдруг не доверяю тому, за кого вышла замуж?
— Потому что ты залезла в мой телефон и увидела, что она мне писала. А я ей отвечал, не рассказав тебе.
— Раз ты не стал мне врать, что это какая-то другая Ольга с работы, расскажи, как твой звонок с целью закрыть ей рот, привёл к вашей сладкой жизни?
— Я ей сильно нагрубил и довёл до слёз. Переусердствовал, короче. Поехал извиниться, по пути мёда домой нам купил и ей баночку взял. Она за неё поблагодарила. И несколько раз потом спрашивала как дела. Ты же видишь, я только отвечал. Так принято, не надумывай лишнего.
— Я не лезла в твой телефон с проверкой, взглянула, когда она тебе вчера на картинку ответила.
— Почему сразу и дома не спросила, а сюда меня вытащила?
— Нужно было время подумать, дело в тебе и твоём кризисе, в нас и рутине или в этой женщине и твоих чувствах к ней.
— Нет у меня к ней чувств. И кризиса нет, а в семье у нас всё шикарно. Было шикарно, пока жена утром в выходной без причины не вытащила из дома. Поехали обратно?
— Я дойду, а ты съезди проверить, поставили розетки, или вчера вся бригада отдыхала.
— Один день погоды не сделает.
— Не хочешь туда, посиди в кофейне до обеда, а потом в кино или в гости к кому-нибудь. Я не хочу тебе видеть, найди себе дел до вечера.
— Я от тебя прятаться должен?
— Да, если не хочешь, чтобы я заговорила о разводе.
— Какого? Ты серьёзно? — разозлился Костя, считая, что жена сильно перегибает, издеваясь над ним. — Слизняка я проглотил, но это уже слишком. Не надо так со мной.
— С тобой не надо? А со мной, значит, можно? Милый, ты обосрался.
— Не говори со мной так, я ничего не сделал.
— Полгода назад ты встретился с той, кто тебе была небезразлична ещё до нашего знакомства, — начала Катя перечислять факты. — Может, ты её не любил, но хотел. Ты не смог пройти мимо, а начал общаться и открылся ей. Рассказал то, чего не говорил мне. Я это приняла. Кризис и синдром попутчика, тебе было проще пожаловаться постороннему человеку. Но вот прошло время, мы выяснили, что твоя подружка болтает о тебе, и ты, добрый малый, за это угощаешь её мёдом и начинаешь мило переписываться. Я ничего не забыла упомянуть?
— Кать…
— И это только то, что мне известно наверняка, без интимных подробностей.
— Прости, я больше не буду отвечать Оле. Скажу, чтобы не лезла и заблокирую её номер! Проблема решена?