— Ты сделал мне больно. Я растеряна, и у меня много мыслей о будущем нашей семьи.
— Я не подумал, прости меня, — искренне попросил мужчина, осознавая, что жена не утрирует и не насмешничает.
— Мне нужен Сашка, чтобы не думать о плохом. Будь добр, не появляйся пока дома.
Костя не уехал.
Точнее уехал, но прежде довёз жену до подъезда, открыл рот, чтобы, сказать, что она драматизирует, и всё это ещё одно недоразумение, которое он обязательно исправит, но она так на него посмотрела, что он не посмел это произнести.
Катя не смотрела устало, разочарованно или с прищуром, означающем, что у неё на языке вертится что-то едкое. Она взглянула на него как на постороннего, словно минуту назад они не обсуждали свою семью и чувства, и он ей не муж, а подвёзший водила.
Даже когда Костя действительно был только водителям, пожалевшим девчонку на остановке, она смотрела на него с меньшим безразличием.
Проследив, как жена скрылась за тяжёлой дверью, мужчина заметил, что она оставила на сиденье зарядку и наушники.
Забыла что ли?
Непонятно, зачем она их вообще с собой брала, если дальше магазина ехать не собиралась.
Над тем, куда податься, Костя долго не раздумывал, интуитивно выбрав курс на новостройку.
Что ж, вчера электрик знатно поработал. Вечером седьмого марта нормальное освещение было от настенного светильника при входе, а дальше светили одиноко висевшие лампочки, а утром девятого уже висела люстра, а ещё все двенадцать розеток, включая двойную в ванной и специальную для плиты, были установлены на свои места, закрыв отверстия в обоях.
Осталось установить радиатор отопления, закрыть бетонную ступеньку на балкон, купить мойку и гарнитур в кухонную зону, и можно будет, на авито подыскав диван со стиральной машинкой и холодильником, запускать жильцов.
Рука потянулась позвонить Катьке, но, открыв журнал звонков, Костя вспомнил, что какую бы хорошую новость не собирался ей рассказать, его голос она слышать не хочет.
И что делать?
Если не на пол, то сесть в студии можно либо на подоконник, либо на стремянку.
Дождя за окном не хватает для полной картинки о плачущей брошенной девчонке, невесело усмехнулся мужчина, пристроив свой зад на подоконник. Куртку он сбросил, но благодаря толстовке не мёрз, а в руках держал телефон с открытым диалогом с Ольгой.
Ничего там не было. Простые вопросы без ужимок и флирта. И одна фотка, где она стоит на фоне их университета, с подписью, что была рядом с их альма-матер. Даже смайлики, которыми Оля приправляла свои сообщение, не были из числа «целующихся», и он не писал первым, а она спрашивала, как дела и здоровье, не затрагивая что-то личное.
В чём его вина?
Окей. Допустим, косяк за ним есть.
Кате сразу не понравилось, что он откровенничал не с ней, а другой женщиной. Потом она страшно разозлилась, узнав, что Оля наболтала Витьке. А вчера увидела, что они переписывались неделю. Тут есть из-за чего расстроиться.
Но выгонять из дома и упоминать развод — это слишком!
Отложив телефон, он подхватывает куртку, скручивает её и подсовывает под поясницу, снова садясь на подоконник, но уже с ногами. Приняв более-менее удобное положение, Костя открывает киносайт и пересматривает комедийный боевик десятилетней давности.
Так проходит два часа. Значок батарейки мигает красным, а время только полдень, и дома его с распростёртыми объятиями не ждут.
Зато в машине есть зарядка.
Сначала кофта, потом зарядник и наушники. Катя его собрала! Не выпнула, в чём был, а подготовила.
Спускаясь в лифте, Костя получил сигнал от желудка, что пора обедать.
Проехав по округе в поисках точки общепита, остановился у первого же заведения, где съел порцию плова и запил его чаем со сладкой булочкой.
Не так уж это и дорого питаться вне дома, сделал он вывод, открыв уведомление об оплате карточкой, и поехал обратно. В студию, а не домой.
Почему не рассматривался вариант не сидеть в пустых стенах с холодным носом, а поехать к кому-нибудь в гости?
Потому что придётся разговаривать. Даже если не спросят, чего припёрся без приглашения да ещё и без жены, к столу позовут и на самое удобное место посадят, то всё равно нужно будет о чём-то говорить. Сидеть и вещать о ремонте, когда Катя не хочет его видеть, невообразимый сюр, а рассказывать, что между ними происходит, обрисовав суть недопонимания, он не сможет. Один раз поговорил уже по душам со старой знакомой. Спасибо, накушался, больше не надо.