— Всё равно вкусно, — похвалил Саша.
— Много соли вредно есть, — добавил Костя.
— Приятного аппетита, — пожелала она, как и в процессе приготовления ужина находясь в своих мыслях.
Попытки мужа вывести её на разговор, чтобы объясниться, не прошли мимо.
Катя всё видела, слышала и чувствовала и на эмоциональном уровне, и на физическом, ведь они с Костей так плотно связаны, что могут читать реакции и желания друг друга по голосу, взгляду и даже количеству сахара, добавленного в кофе, или кружки, выбранной для того, чтобы выпить чайку.
Так что Екатерина всё понимала.
Прибавьте к этому уверенность, что если бы она сама что-то натворила, то он бы её не затыкал и не язвил, а выслушал независимо от тяжести совершённой ею ошибки.
И в сумме мы имеем зловредную и эгоистичную жёнушку, наслаждающуюся мучениями провинившегося мужа, которому не даёт шанса оправдаться.
Об этом Катя и думала.
О том, что она не совсем справедлива и, возможно, ведёт себя как стерва. Будто Костя не её любимый мужчина, отец ребёнка и человек, связанный с нею брачными узами и общей недвижимостью, а какой-то хрен с горы. Ранее она в таком положении не оказывалась, и за мужа бы кому угодно голову откусила, неважно подруга это, мама, сосед, ругающийся из-за места для машины во дворе, или кот, одно время пытавшийся покушаться на Костин дипломат для бумаг.
Но последние дни в ней кончилась батарейка.
Словно она старый пульт и уже не может работать от одного касания, теперь нужно наводить его на прибор и сильно давить на кнопку. То есть пульт работает, и если снять крышку и покрутить батарейки, весь день будет фурычить как новенький, но без дополнительной стимуляции сил выполнять все функции, перечисленные в инструкции, нет.
Катя знала, что это путь в никуда. И забивать на мужа не выход, как бы сильно он её не разочаровал, ведь без её участия проблема не разрешиться. Особенно тогда, когда она не позволяет ему говорить, прерывая, затыкая и отпуская язвительные ремарки.
Вот такие безрадостные мысли крутились у неё в голове в этот вечер.
И, похоже, не только у неё, ведь следующим днём Костя позвонил Оле.
Одна разочарована, второй раздражён.
Не надо быть гуру психологии, чтобы понять, что это нехороший звоночек, и следует как можно скорее собраться и сплотиться, чтобы совместными усилиями преодолеть трудность и пережить беду.
Екатерина не отупела и не ослепла, чтобы перестать адекватно оценивать реальность и не понять, чем рискует, продолжая закрываться от мужа, заворачиваясь в свою обиду, как в кокон.
А что дальше? Она отказывает ему в праве поговорить и быть выслушанным, нормальная половая жизнь в такой обстановке невозможна, и она уже ляпнула, что он может переехать в студию.
Выходит, на данный момент между ними нет ни духовной близости, ни физической, зато поблизости летает призрак юности и лёгкости в обличии Оли, одним своим существованием возвращающей мужа в те времени, когда всё было проще и веселее, заботиться надо было только о сессии, и по ночам он видел девушку друга.
Опасный момент для брака Зиновьевых.
Костя не ходок, и свою семью ни на что не променяет, но снедаемый раздражением и чувством вины может совершить ещё одну ошибку. Поддаться сиюминутному порыву или, ища хоть чуточку понимания и уважения, принять неверное решение. Мужчины тоже нуждаются в поддержке и из-за перенапряжения могут совершать глупости, о которых пожалеют.
Ну а будет ли Костя жалеть о своём звонке Оле, ещё неизвестно.
Делая вызов, он угрызениями совести не страдал и не сомневался.
Вернувшись с работы домой, мужчина почувствовал себя лишним.
Катя с Сашей активно обсуждали предстоящие именины, и у Кости чуть не вызвался вопрос, а пригласят ли его на вечеринку.
Трёхчасовой сеанс в аквапарке в будний день с четырёх до семи — не совсем стандартная вечеринка, но там будут бассейны, горки и компания активных молодых людей, это должно быть весело. К тому же Катя туда приглашена, потому что несовершеннолетних должен кто-то сопровождать, а его даже не спросили, может ли он поприсутствовать.
Как тут не вспомнить, что жена уже несколько раз повторяла Олин бред про его желание уйти, а после прямо сказала, что он может съехать из дома в студию, когда тебе наглядно демонстрируют, что и без тебя со всем справятся, и своей семье ты не так уж нужен?
Словно он лишний, раз жена с сыном умеют прекрасно функционировать без него. Чем не ещё один повод для раздражения?