- Ты уверена в этом?.. - хрипло шепчет муж, наваливаясь на меня всем телом. Его пальцы с порочной наглостью задирают подол сорочки и устремляются к тонкой преграде трусиков. - А по-моему, ты мне очень даже рада, врунишка...
- Нет!
- Да... - он настойчиво и умело принимается ласкать меня прямо сквозь ткань, и возбуждение вперемешку с ужасом от его аморальной бесчувственности прошивает меня с ног до головы. - Забудь о других, солнце! Сейчас я хочу тебя, только тебя...
- Нет, нет, нет... - повторяю я, как заведенная, и чувствую, как по щекам катятся новые потоки слёзы. - Нет!
Наслаждение смешивается с горем так плотно и невыносимо тяжело, что кажется, будто я схожу с ума. Мне самой от себя противно. И даже неясно, от чего меня так трясет - от того, что я только что получила короткий острый оргазм из-за умелых пальцев изменщика... или от того, что я в таком отчаянии.
Плохишев вдруг замирает.
- Ты что, плачешь?
Я не могу ответить, задыхаясь от слёз. Безропотно подчиняюсь, когда его руки медленно поправляют на мне одежду и разворачивают лицом к нему.
- Чёрт... Мань, прости, - он с досадой трясет головой и отходит в сторону. - Я слишком много выпил, и потом эти телки... совсем переклинило. Ты хотела поговорить...
Я на секунду крепко зажмуриваюсь, выравнивая дыхание. А потом бросаю на него ненавидящий взгляд в упор.
- Ты пьян. Протрезвей сначала. И больше никогда... - мой дрожащий голос кажется тонким и гнусавым от слёз, - ...никогда, слышишь?!.. не смей меня лапать против воли!
- Ты меня тоже хотела.
- Я сказала - нет! Или это для тебя пустой звук?
Плохишев стискивает зубы, начиная играть желваками.
- Я извинился. А теперь давай...
- Мерзкой тебе ночи, дорогой! - выплевываю я, не дослушав, и быстро проскакиваю мимо него.
Ну и хорошо, что он так со мной поступил. Теперь я точно знаю лишь одно. От этой больной любви точно надо избавляться.
Иначе она меня саму уничтожит.
Глава 4. Прошлое. Плохая первая встреча
Пять лет назад. Маня
Октябрь. Середина осеннего полугодия.
Дождь на улице льет, как из ведра, и это настоящая засада. Зонтик, как назло, я забыла дома, хотя дважды за утро вспоминала о прогнозе погоды.
Но мне сегодня не до этого.
Мало того, что мои родители только что развелись из-за папиной измены...
Мало того, что мама и до этого к бутылке прикладывалась, а теперь и вовсе начала открыто бухать чуть ли не каждый день...
...так ещё и папа перевел меня из пригородной сельхозакадемии в крупнейший городской универ прямо посреди учебного полугодия.
Здравствуй, «восхитительное» ощущение моей деревенской харизмы на фоне лощеной студенческой тусовки!
Я не хотела жить с папой, но оставаться в деревне с пьющей матерью, которая ненавидит меня за живое напоминание о неудавшейся судьбе - это себе врагом надо быть. А к самостоятельной жизни я пока еще не готова.
Так что теперь каждый день мне приходится видеть, как папа нежничает с новой женой и покровительствует ее взрослым дочкам. А при виде меня неловко отводит взгляд в сторону, как будто я ходячее недоразумение в его жизни.
Наверное, так оно и есть.
Город всегда действует оглушающе на тех, кто попал в него из деревни. Особенно если ты и по характеру вдобавок интроверт и тихоня. Обычная восемнадцатилетняя девчонка, у которой родители решили развестись прямо в самый разгар осени. И теперь ты - та самая новенькая, на которую давно перезнакомившиеся одногруппники смотрят, как на белую ворону в калошах.
А уж если у тебя еще и осенняя депрессия из-за того, что вся стабильная и понятная жизнь полетела вверх тормашками, то это полный набор худшего кошмара первокурсницы.
Хотя вообще-то бывает и хуже. В этом я убеждаюсь уже через пять минут, когда ускоряю шаг и заставляю себя идти быстрее.
Безрадостные мысли крутятся в голове так навязчиво, что досадный дождь кажется их материальным воплощением.
Промокну, ну и ладно!
Перед самым универом - огромной, пятиэтажной махиной с идеально ухоженным фасадом и широченной парадной лестницей, - я наступаю на что-то скользкое и машу руками, как ветряная мельница, чтобы не упасть. Но напрасно. Меня неудержимо несет на этой скользкой фигне прямо к бордюру, о который я спотыкаюсь...
И с размаху падаю на свежевскопанную клумбу с рыхлой мокрой землей, которую щедро оросил дождь. Ладонями и коленями прямо в жадно чавкнувшую грязь.