Другая (вторая) половина идейных путинистов считает примерно наоборот. Да, В.В. Путин велик, в этом нет сомнений, и всю большую политическую жизнь он шел от победы к победе. Но сейчас, воля ваша, все же какая-то фигня творится. Ну да, Запад, конечно, оборзел, и надо было поставить его на место. И революция на Украине – это гнусный выпад против России, ясный перец. Но до таких санкций дело можно было и не доводить. И рубль с нефтью удержать от столь свободного падения. И если нам всем западные визы позакрывают, а детей придется эвакуировать из гарвардов-оксфордов, то это уж совсем смертная тоска будет. И западной недвижимостью, которая у нас имеется в наличии, мы жертвовать не готовы. Ибо она полита нашим реальным потом и виртуальной кровью. А что до ядерной войны – то об этом даже рассуждать нельзя, потому что ее не будет, на само рассуждение уже до добра не доведет.
А значит – полагает половина № 2 – надо срочно искать план примирения с Западом. Что-нибудь придумать, чтобы официальная Россия там, у них, снова стала вполне рукопожатной, а санкции, хотя бы частично, отменили. Здесь обычно следует предложение автору этих строк как большому криэйтору (помните, как это было у Пелевина: «творцы на… не нужны, нужны криэйторы») «вместе подумать» над миролюбивым сценарием. Как будто В.В. Путину, всемогущему и всеобъемлющему, наши жалкие идеи нужны.
Так сложилась моя жизнь, что к путинистам – идейным или безыдейным, мейнстримным или маргинальным – я не принадлежу. Я порой и сочувствую нашему президенту, и местами ему симпатизирую, но все равно я – не путинист. И если бы даже захотел им стать, уже не смогу: возраст, здоровье и т. п.
Но тема ядерной войны и примирения с Западом меня все равно интересует. В войне на всеобщее уничтожение я никогда не участвовал и хотел бы умереть, не познав подобного опыта. Кроме того, я не хочу, чтобы моя страна, которая Россия, превращалась в мирового изгоя. Хоть я член пятой колонны и национал-предатель, но все равно, как выясняется, – патриот. Исходя из такого политологического определения: «патриот – физическое лицо, которое: а) четко знает, какую страну считать своей; б) небезразличен к судьбе своей страны.
Поэтому тема всеобщего примирения – желательно вместо большой войны, а не после нее, – меня беспокоит.
Раньше я полагал, что для организации диалога Запад – Кремль нужны обоюдоприемлемые посредники. Отвечающие прежде всего таким критериям:
• Пользуются несомненным авторитетом и уважением в большей части обитаемого мира.
• Никогда особенно не критиковали Россию и Путина, особенно за миролюбивую внешнюю политику образца 2014 года.
• Отвечают базовым кремлевским представлениям о большом (вариант – серьезном) человеке.
Кандидатов на посредническую роль я пока придумал троих: Папа Римский Франциск (кстати, в 2013 году как бы поддержал мирные усилия Путина в Сирии, сказав, что рвущиеся к власти исламисты истребят всех тамошних христиан, что было бы очень нехорошо); Билл (Уильям) Клинтон, который был лидером США в краткий период максимального западничества Путина (кстати, Клинтон не только бывший президент сверхдержавы, но и, возможно, супруг будущего); Тони (Энтони) Блэр – ну, в общем, тоже правильный джентльмен.
Однако по мере углубления полухолодной войны я все больше стал задумываться, что индивидуального посредничества уже маловато будет. Договору о безвоенном мире могут и должны способствовать большие структурированные человеческие группы, имеющие во всем том непосредственный интерес.
И как раз в этот момент сомнений и тягостных раздумий свалилась трагическая весть: Исламское государство Ирака и Леванта (ИГИЛ) начало расправы над гомосексуалистами.
Похоже, подумал я, тут мы можем прийти к правильному решению. Ведь давайте посмотрим пристальнее.
1. ИГИЛ – террористическая организация, которую не любят ни Россия, ни коллективный Запад. Мы ее не любим не только в силу общего предубеждения против экстремизма во всех его формах, но и потому, что игиловцы уже грозились прийти к нам на Северный Кавказ и вроде как оттяпать его.
2. Торжество ИГИЛа несет страшную угрозу много кому, но особенно – гей-сообществу тамошних мест.
3. Стало быть, гей-сообщество больше других заинтересовано в том, чтобы Россия и Запад объединили усилия в борьбе с общим врагом.
4. Следовательно, все геи доброй воли должны стать посредниками в примирении между Москвой и Вашингтоном – Берлином – Брюсселем (далее – везде).