Ответ, как они умудряются совмещать яркую оппозиционность с недвусмысленной сервильностью, был у них всегда прост и высок: если мы исчезнем, на смену нам придут люди куда хуже, и тогда уже точно стране настанет полная труба (даже не газовая). И в таком режиме изряднопорядочные могли существовать очень долго, до бесконечности, потому что режим никакой тяги к самопрекращению официально не испытывает.
И вот сначала наступила крымская эпопея, а потом украинская война. И рассуждение на тему «с кем вы, мастера» (культуры и не только) перестало быть схоластическим. Или туда – или сюда. Пробежать между дождевыми струйками, не замочив благородных волос, стало уже практически невозможно. Здесь-то и произошло для многих ускоренное самоопределение – фактически какой-то несексуальный камингаут. И год, который потребовал от многих четко определиться – что, куда и где, не может не остаться в истории в добром ореоле. Ведь многие из нас давно ждали такого года.
И, быть может, 2015-й будет в этом плане не хуже. Он поможет нам понять, кто действительно верит собственным обещаниям умирать за Родину до победного конца – а кто на самом деле предпочитает лозунг «пора валить». Кто может отлучить себя от государственной кормушки ради заявляемых ценностей – а кто отлучит от себя ценности ради кормушки. Кто и как у нас умеет говорить, а наипаче – молчать.
Позади остается год – лакмусовая бумажка, впереди год – детектор лжи. Неплохое сочетание для интересных времен, в которые вошла наша Россия.
28
В официальной России, кажется, зафиксирован новый виток культа Иосифа Сталина.
Коммунисты (КПРФ) снова (сколько раз уже было!) предлагают переименовать Волгоград в Сталинград, назвать именем генералиссимуса какую-то площадь в центре Москвы и поставить памятник Сталину на самом видном месте. Впрочем, с КПРФ взятки гладки. Эта политическая структура возникла и сформировалась для того, чтобы НЕ бороться за власть. А слиться в политический унитаз при первой же актуальной возможности. Каковая им и представилась еще в далеком и прекрасном, как детская любовь, 1996 году. С тех пор КПРФники делали вид, что борются за права избирателей, коих было немало (и ваш покорный слуга в том числе, почти все нулевые годы XXI века напролет). На самом же деле – отстаивали свою нишу в политико-технологической системе Кремля. Выступая то жупелом, призванным отпугнуть все общество от левых идей, то группой скандирования, вернее и прежде всех разучившей речовку «Крым – наш!». Ими рулит и еще долго будет рулить многолетний Геннадий Зюганов, а главной звездой русского коммунизма стал какой-то там депутат Валерий Рашкин, чья единственная заслуга в том, что он почему-то попал под западные санкции. Попал не вполне оправданно: никакого политико-экономического значения Рашкин никогда не имел и иметь не будет. Просто в Европе с ее базовым принципом банальности добра доминирует сугубо формальный подход: наговорил с три короба чего-то лишнего – получи, распишись. Кстати, Рашкин, по-моему, санкциям счастлив: он получил новый шанс прославиться и сделал рывок к тому, чтобы стать лет через пять-десять преемником бессмертного Зюганова. (В аппарате КПРФ поговаривают, что об этом жертва санкций мечтает более всего).
Однако же на этот раз призыв к новой сталинизации был услышан единороссами, которые живут не сами по себе, а всегда послушно выполняют волю Кремля. Их типа представитель, зампред Комитета Государственной думы по федеративному устройству Виктор Казаков, считает, что Иосифа Сталина можно по-новому увековечить в Москве на Поклонной горе, потому что он дважды кавалер ордена Победы. Можно переименовать и Волгоград, только это должна решать на месте городская Дума. А другим Думам на то полномочий не выдано.
Напомню, что недавно в Ялте, сменившей в 2014-м государственную прописку, был-таки установлен памятник Сталину. Да, в компании с Франклином Делано Рузвельтом и Уинстоном Черчиллем, но все же. К 70-летию Ялтинской конференции, определившей раздел мира между тогдашними сверхдержавами.
К чему это все? Да много к чему.
Во-первых, Российская Федерация, исходя из своей новейшей международной политики, решила переписать всемирную историю. И постановила считать, что мы до сих пор живем в Ялтинско-Потсдамском мире, где есть фиксированные зоны влияния тех или иных государств, а сила страны определяется количеством вооруженных войск на единицу площади.