То есть мы (РФ) пытаемся сделать вид, что не было никакой «холодной войны», которая завершилась поражением СССР в конце 1980-х годов. Условно – 9 ноября 1989 года, когда рухнула Берлинская стена, главный бетоннозрительный символ Ялтинско-Потсдамского миропорядка. (Шутка, что компания им. братьев Ротенбергов получит подряд на восстановление Берлинской стены, становится в последнее время все более распространенной).
Причем государство «Российская Федерация» в его нынешних границах и с нынешним державным устройством, определяемым Конституцией 1993 года, возникло именно в нелегкой борьбе с СССР. Которая закончилась победой Бориса Ельцина и Ко над ГКЧП Советского Союза. Потому РФ может считаться членом коалиции держав-победительниц в «холодной войне». И саму себя такой считала довольно долго: по крайней мере, еще в начале минувшего десятилетия Владимир Путин не скрывал намерений вступить-таки в НАТО.
Но позже все изменилось. Стало ясно, что стать частью евроатлантического мира мы не хотим. Потому что тогда придется жить по европейским законам, а это очень болезненно. Ведь пришлось бы, например, покончить с разнузданной коррупцией, а это полностью противоречит нашему суверенному историческому принципу: хоть день – да мой.
И вот где-то в районе февраля – марта 2014 года возникла у нас идея, что надо отменить современный мир и вернуться в Ялтинско-Потсдамский миропорядок. А кто ключевой создатель этого миропорядка? Конечно, Иосиф Сталин. Тут уж без него не обойтись. Вот как он прогнул Рузвельта – Черчилля, так и мы пережмем Обаму-Меркель. И пусть весь мир трепещет.
Это важная, но не главная роль Сталина в российской истории. Главная – он стал идеальным типом нашего национального правителя.
К Сталину можно относиться очень хорошо или очень плохо. Единственное, чего он никогда не вызывает ни у почитателей, ни у отрицателей, – это ирония. Сталин – это серьезно, неважно – со знаком «плюс» или «минус». Знаменитый артист Игорь Кваша, игравший генералиссимуса на сцене театра «Современник», сказал однажды, что его основная идея – сделать Иосифа Виссарионовича смешным и презренным. И если это не получится – план провалился. Он и провалился. Сталин стал каким угодно, но только не смешным.
Исходя из русской истории, мы не ищем свободы в государстве. В сфере политического. Нет, у нас есть свое представление о свободе, и оно, возможно, совершеннее западного. «Иная, лучшая потребна мне свобода», – как сказал Пушкин. Выбирать парламент или регулировать налог – это не наш удел. Слишком уныло для русской души, жаждущей не узкоформатной свободы, но подлинно большого беспредела. Свобода у нас наступает, когда мы вообще не соприкасаемся с государством. Днем голосуем «за» на партсобрании, а ночью – в упоении читаем под подушкой «Архипелаг Гулаг». Вот свобода!
Государство для нас – не наше продолжение, функция или там наемный менеджер, как любят говорить титулованные либералы. Государство – суровый учитель, который лупит нас указкой по пальцам, чтобы мы беспрекословно учили урок. Если нет государственного принуждающего механизма – мы перестанем работать, сопьемся и растворимся в гигантском пространстве от Владивостока до Лиссабона. Мы страшно боимся учителя. Но и ужасно любим его: ведь он придает нам форму, которой от рождения русскому человеку не хватает.
Сталин – тот самый великий учитель. Который если бьет, значит, по делу и ради нашего же блага.
Многие помнят фразу историка Исаака Дойчера (часто ошибочно приписываемую ялтинскому бронзовому Черчиллю): «Сталин принял Россию с сохой, а оставил с ядерным оружием». А каким же образом получилось это ядерное оружие? Да с помощью ГУЛАГа и системы шарашек. Без того мы, разгильдяи, никогда бы не ушли от вседовлеющей сохи.
И Вторую мировую войну мы выиграли потому, что Сталин объяснил нам: нет таких жертв, на которые не пойдет Россия ради победы. Русская жизнь стоит ноль, куда важнее русская смерть. Нет проблемы, которую нельзя завалить трупами. Вот почему мы сильнее Европы: там человеческая жизнь, изнеженное существование временного куска мяса, стала стоить неприлично дорого. Им ли с нами тягаться?