Она позволяет достигать любых результатов, которые хочет услышать и увидеть заказчик конкретного исследования.
В наше время социолог превратился в гуру, отца политических и приравненных к ним решений.
Он (социолог) твердо уверовал, что от его выводов зависит судьба мироздания. Как он скажет – так и будет.
Святая простота!
Если бы Наполеон Бонапарт проводил социологический опрос на тему «Становиться ли императором?» или «Побеждать ли при Риволи?», ясно, что не случилось бы ни первого, ни второго.
Если бы большевики социологическими методами определяли необходимость Октябрьского переворота 1917 года (он же – Великая Октябрьская социалистическая революция, ВОСР), то никогда В.И. Ленин не залег бы в свой фирменный Мавзолей.
Социология в ее современном понимании – это не столько научная дисциплина, сколько способ оправдания комплекса неполноценности правящих элит.
Ну, давайте проведем тщательный опрос на тему: а сколько джентльменов поддерживают лечение печени с помощью алкоголя? Особенно крепкого, типа водки и виски?
Я вас уверяю, результат будет в диапазоне 70–90 процентов.
И вот мы спрашиваем народ, хочет ли он свободы, она же, в данном примитивном понимании, и демократия. И он отвечает нам, что не хочет.
И мы готовы с этим мириться только по одной причине. Потому что мы сами этого не хотим. И все.
Социологическое беснование последних 20 лет обусловлено только двумя (не одной и даже не тремя) вещами.
Элиты как социальная группа, призванная принимать важнейшие решения, не уверена в себе и в тех вариантах решений, которые она предлагает. Посему она нуждается в постоянной перепроверке своей позиции через данные социологических опросов.
У российской элиты нет программы развития страны. Была бы – никто б никого и не спрашивал. Просто бы выполняли все, что намечено.
Но аудитория не единственная жертва этого социологического беснования.
Жертва № 1 – это сами социологи.
Они, кажется, всерьез поверили, что диктуют в этой стране политику. Что от их тщательно сформулированных вопросов что-то очень реальное действительно зависит.
Это не так, но социологу этого уже не объяснить. Он и дальше будет считать, что его подсчеты решают все.
Дай Бог.
Здесь ведь есть еще один фактор. Когда правящая элита не может сказать своей целевой аудитории, в просторечии именуемой народом, правду, она вынуждена пересказывать правду языком мертвых цифр. Что она и делает.
Она говорит: это вы считаете, дураки, что надо запретить гей-пропаганду, курение в общественных местах и т. п.
А мы-то что? С нас взятки гладки. Мы же типа слуги народа. Вот социологи рассказали нам, что вы думаете.
Мы думаем, что вас всех нужно ограбить и обобрать. Вы же не против, правда? Вот соцопросы свидетельствуют. А что?
Этот нечеловеческий роман закомплексованных элит, которые не знают, как оправдать свое безудержное воровство, и так называемых социологов, которые хотят оправдать свое место в истории и жизни, меня поистине восхищает.
Этот альянс несокрушим. Хотя к общественному мнению и науке он никакого отношения не имеет.
10
Большие кризисные эпохи, когда трещит и пенится миропорядок – «интересные времена», по вечнокитайской терминологии, – многим плохи. Но одним все-таки хороши: в такие времена ты не просто можешь, но должен «остановиться, оглянуться» ©, выпасть из рутины – кому-то печальной и скучной, кому-то радостной и веселой – и задуматься над тем, как, в чем и почему прошла твоя предыдущая жизнь. В мире, государстве, обществе, семье и наедине с собой.
Четверть века назад распад нашей российско-советской империи (известно, что Иосиф Сталин в 1922 году предлагал назвать старо-новую империю просто РСФСР, но Владимир Ленин настоял на экстерриториальном и внеэтническом бренде СССР) перешел в решающую и необратимую стадию. Россия по этому случаю сумела избежать мировой войны с огромными жертвами. Повезло.
Но за все в жизни надо платить. За относительно спокойный сценарий имперского краха мы заплатили превращением в классическую страну третьего мира с тотальной коррупцией, примитивизацией экономики, технологической деградацией, полураспадом всех основных социальных систем. Мы приобрели безответственные элиты, которые, как правило: