— Спасибо, — сказала Катя, выходя из машины перед своим подъездом.
Я тоже вышел, сказал дяде подождать и пошёл за ней. В подъезде она обернулась, потом остановилась передо мной.
— Что ты… что ты опять хочешь от меня?!
— Забери рюкзак — и я уйду.
— Нет!
— Тогда сама виновата. Я вынужден это сделать.
— О чём ты вообще? Что ты…
Она не успела договорить — я поцеловал её.
— Не надо… нет, Натан, остановись, — прошептала она, когда я чуть ослабил хватку, но снова притянул её ближе и поцеловал сильнее. Она не сопротивлялась — потому что тоже хотела этого поцелуя. — Это неправильно… всё это неправильно.
— А если я скажу, что это правильно? Что это лучшее, что случилось со мной с рождения? Поверишь?
Альбинос стояла, не понимая, что я несу. Да и я сам не понимаю. Только знаю одно — всё началось в тот день, когда мы остались одни в школе…
Глава 8
Попрощался с небом, попрощался я с мечтой
Попрощался с солнцем, попрощался я с тобой
Мне ничего не надо умоляю я
Только ты вернись, любовь моя
Ты для меня лишь одна желанная, солнышко, мое долгожданное
И не нужна мне весна нарядная только ты моя ненаглянная.
Катя
Он делает всё, чтобы мне было неловко перед его дядей! Когда Натан ушёл в магазин, дядя заговорил со мной. Но прежде чем он успел открыть рот, я сама задала вопрос:
— Вы ему всё сказали? — я прекрасно понимала, что именно сказал доктор.
— Кто сказал, что он тебе просто одноклассник? — дядя вздохнул. — Послушай, я ничего не имею против тебя… но он может не справиться. Потом он всё это…
— О чём вы? Он мне враг. Какие чувства? Мы вообще не можем чувствовать друг к другу ничего такого.
— Катя… мне жаль.
— Мне тоже. Но я не собираюсь сдаваться. Со мной всё будет хорошо, я это знаю!
— Ты сильная девушка. Твоей маме повезло иметь такую дочь.
Эти слова неожиданно согрели меня. Глаза увлажнились сами собой. Это так странно — когда незнакомый человек говорит то, чего тебе всю жизнь не хватало.
Когда Натан вернулся, мы поехали дальше. Подъехали к моему дому, дядя остановился, и я быстро вышла. Но когда я вошла в подъезд, Натан зашёл следом, держа в руке новый рюкзак.
— Что ты… что ты опять от меня хочешь? — я сама себя не понимаю. Хочу, чтобы он ушёл, и одновременно… чтобы остался. Я подошла ближе. Он сказал:
— Забери рюкзак — и я пойду.
— Нет!
— Тогда сама виновата. Придётся это сделать.
— О чём ты…
Он приблизился и поцеловал меня. Мягко, нежно, будто боялся спугнуть.
— Не надо… нет, Натан, остановись… — что я творю? Я должна оттолкнуть козла, а вместо этого стою, как идиотка. — Всё это неправильно…
— А если я скажу, что всё правильно? Что это — лучшее, что было со мной с рождения? Ты поверишь?
Он ждал моего ответа. А я… я не знала, что сказать. Наверное, он снова шутит. Я отвернулась, выдернула у него сумку.
— Ты прав, Натан. Всё — твоя вина. Поэтому сука моя… то есть сумка моя. Спасибо.
Я улыбнулась и пошла наверх. Открыла дверь квартиры.
— Мама, ты дома?
— У меня отличная новость! — она сияла. — Доктор сказал, что лекарства помогают. Скоро ты станешь здоровой!
Неужели?.. Или она просто спасает меня от правды? Я как ребёнок верю в чудеса, и что таблетка может всё исправить. Но жизнь так не работает.
Я зашла в комнату, положила рюкзак на стол и открыла. Внутри — горсть яблок. Затем — новый телефон и… мои бабочки-скульптуры, что были подарком. Я включила телефон — на экране стояла моя фотография с этими бабочками.
*Он что… сфотографировал меня?*
---
Прошла неделя. Я перестала пить лекарства. Больше не падала в обморок, не чувствовала слабости — жила как тот самый «нормальный человек».
Пока однажды в школе не случилась ссора между мной и Ариной. Сергей стал на мою сторону. А Натан… измывался как всегда.
В понедельник была игра по баскетболу. Тренер решил смешать мальчиков и девочек. Я заметила, как одна девушка бьёт другую во время игры.
— Это точно баскетбол? Она не имеет права так её ударить!
— Видишь, тут правил нет, — снова Натан. Не может оставить меня в покое.
— Я не хочу играть!
— Боишься? — это уже Сергей.
— Собирайтесь! — крикнул учитель. — Играем!
— Что это значит? — я подошла ближе к Сергею, но Натан резко дёрнул меня за руку.
— Придурок, отпусти! Ты не имеешь права так со мной обращаться!
Он смотрел на меня так, будто… ревновал. Или будто я — его девушка, стоящая слишком близко к другому.