Глава 9
Три дня спустя он позвонил синьоре Эрмелине.
– Не могли бы вы завтра днем устроить мне свидание с Лаидой? – Дориго все еще раздражал тот факт, что она притворилась, будто его нет, и он намеревался от нее услышать хоть какие-то объяснения.
– Бедная Лаида, – сказала синьора Эрмелина. – На днях – помните, синьор Тонино, когда вы не смогли прийти? – она приехала точно в срок.
– В четыре?
– Точно в срок.
Это не укладывалось в голове. В четыре часа в «Ла Скала» начиналась репетиция, и он увидел Лаиду на сцене. Или ей каким-то образом удалось попасть в театр как раз к началу выхода Гоблинов? Это вполне могло объяснить ее вялость во время танца.
Дориго, естественно, предпочел не обсуждать этот вопрос с синьорой Эрмелиной – ее это совершенно не касалось. Они договорились встретиться на следующий день в половине третьего.
Однако на следующее утро Лаида позвонила ему в кабинет; это был первый раз, когда она решилась на нечто подобное, и Дориго показалось причудливо приятным слышать ее голос, забавно картавый.
– Не мог бы ты оказать мне услугу? – спросила она. – В два двадцать мне положено отбыть в Рим.
– В Рим? Почему – туда?
– Собираюсь погостить у своих дяди и тети неделю. Они приглашают меня каждый год. Не хочу их огорчать.
– А как же «Ла Скала»?
– Я раздобыла отгул по болезни.
– Вот как. Значит, свидание отменяется?
– Нет, с чего бы! Давай просто увидимся раньше.
– На сколько раньше?
– Я не знаю. Час, час пятнадцать. Потом проводишь меня на вокзал.
– Нам придется сделать это в шляпах и пальто, не так ли?
– Если для тебя это вызов – забей, отложим все на потом.
– Нет-нет, давай встретимся. В час дня?
– В час дня у синьоры Эрмелины. Чао.
Неужели Лаида захотела сама повидаться с ним? Или ей нужны были только его пятнадцать тысяч лир? В тот день у Дориго скопилось много работы, но он устроил все так, чтобы быть свободным ко времени. Он не возражал пропустить обед.
В час дня он объявился у синьоры Эрмелины. Она велела ему посидеть в гостиной и сразу же вернулась на кухню – ее обед еще только начинался. Антонио услышал за дверьми голос еще одной женщины. Он нервно раскурил сигарету.
Час ноль пять, час десять… Синьора Эрмелина выглянула снова.
– Они все одинаковые, эти девушки. У них нет мозгов в голове. Вы знаете, куда мне пришлось пойти, чтобы найти ее прошлой ночью? Ее телефон не отвечал.
– И куда же?
– В тот ночной клуб, «Дуэт», где она дает жару.
– Она каждый вечер там выступает?
– Если она в Милане, то – да.
– Что вы имеете в виду? Она часто уезжает?
– Ну, в последнее время она постоянно отъезжала в Модену.
– Почему именно в Модену?
– Она говорит, что ездит туда работать, позировать для журналов мод.
– Это в Модене-то?
– Она говорит, что там недавно открылось модельное агентство. Ну не знаю…
– А где она там живет?
– У своего кузена. Якобы он вполне состоятелен для тех мест. Инженер…
– Ну хорошо, допустим. Нам-то что теперь делать? Сейчас четверть второго. А она сказала, что у нее билет на поезд, уходящий в два двадцать.
– Да, не следовало бы ей так поступать.
– Видно, она не придет. – Наверное, он уже раз двадцать успел посмотреть на часы. Ну что за смех! Ладно бы, ожидал он свою дорогую и единственную – а тут речь шла всего лишь о шлюшке, готовой лечь под каждого с лишними двадцатью тысячами лир в кармане. Не исключено, что, договариваясь с глазу на глаз, Лаида отдавалась и за меньшие суммы. Очень вероятно, ведь эти девочки чем больше зарабатывают, тем больше тратят, тут и четыре тысячи сгодятся, и даже три. При этой мысли что-то в Дориго оборвалось. Он почувствовал досаду, муку, какое-то непонятное жжение; он посмотрел еще раз на часы – час и семнадцать минут.
– Нет-нет, – поспешила разуверить его синьора Эрмелина, – если она сказала, что придет – она придет, будьте покойны. – Тут она недобро улыбнулась. – Ей известно, что со мной шутки плохи.