Сергей.
Мне было с ней комфортно. Во всем. Даже то, что она не хотела светить наши отношения и не ходила со мной в людные места – тоже было здорово. Это был мой островок безопасности.
Она была такая живая. Когда визжала от восторга , летя со мной на мотоцикле на запредельной скорости по ночным дорогам, когда отчаянно ныряла с "Тарзанки" и пугала меня не выныривая, а потом с виноватым видом выглядывала из воды. Даже когда плакала над каким нибудь фильмом, уткнувшись мне в грудь. Я чувствовал себя с ней беззаботным мальчишкой, а не "звездой экрана".
Умная, ироничная девчонка. Совершенно не знающая, что такое зависть и снобизм – у меня никогда таких не было.
Я не любил длительные отношение, но теперь, с нетерпением ждал свободного вечера. Она полностью устраивала меня в сексе, и я стал замечать за собой, что больше не хочется искать острых отношений. Похоже, я влюбился.
Всё началось с того, что мне предложили роль в сериале. Я давно мечтал о такой многоплановой и сложной роли. Мне до смерти надоели обаятельные красавцы и герои любовники. Но была одна засада – съемки проходили в Сибири и длились полгода. Я не знал, как сказать Аньке и бессовестно оттягивал этот разговор.
Когда до отлета остался один день, я решился. Заказал деликатесы, мне накрыли стол по первому разряду, свечи и всё такое. Даже ванну с лепестками роз.
Я был нежен как никогда. Глаза моей девочки сияли.
Утром я признался. Ожидал истерик и криков, но это не про Аньку. Мой «стойкий оловянный солдатик» нахохлился, как мышь, и только в последний момент предательские слезы покатились по щекам.
Я всё уладил, известным и приятным способом.
Потом исправно прилетал в свободное время, и мы восхитительно проводили часы. Иногда ненавижу свою популярность, потому что появились эти чокнутые малолетки и начали орать под моими окнами. Мне даже один раз пришлось бежать через забор.
Тогда Аня предложила взять отпуск и провести это время вместе, там, где нам не будут мешать.
Я был рад, честно говоря, очень уставал от этих перелетов и, не раздумывая, снял дом.
глава шестая.
Это было здорово. Видеть его каждый день, утром варить ему кофе и кормить завтраком. Вечером встречать с работы. Это была идилия. Я узнавала Сергея с другой стороны. В выходные дни мы бродили по лесу, и он читал мне стихи. Он знал их великое множество, начиная от классиков и заканчивая модным Асадовым. Потом мы садились на какую-нибудь полянку и пили чай из термоса, ели деревенские пирожки.
Даже в постели у нас всё стало как-то спокойнее что ли. Хотя не знаю, какое слово подобрать. По-другому.
Сережка возвращался уставший, и мне нравилось сидеть напротив него, облокотившись и смотреть, как он поглощает мою стряпню. А потом я вела его в душ и сама купала. Позднее он лежал на диване и что-то читал, положив голову мне на колени, а я смотрела телевизор или слушала музыку. Иногда он пел под гитару, и я тонула в его чарующем голосе.
Я одного не учла. Сергей Ухтин был до этого тусовщик и ловелас. Люди почти не меняются, даже для тех, кого любят.
Сначала несколько раз пришел слегка «под шафе» и от него пахло терпкими женскими духами. Я по-привычке прижалась к любимому на пороге, и, унюхав духи, отстранилась.
Сережка, увидев мои телодвижения, прижал меня к себе.
– Анька, не ревнуй!– Это кино! Там всегда духи и женщины. Ну, и да, часто алкоголь. Съемки это стресс.
Мне стало не по себе, но я не показала виду и просто привычно повела его на кухню.
Мне оставалась неделя до конца отпуска, когда это случилось. Вчера я забыла выпить свои противозачаточные таблетки. Когда кинулась, не смогла их найти. Я с нетерпением ждала Сережу, чтобы съездить с ним в аптеку. Я боялась одна бывать в городе. Маленькие Сибирские города в 90-х были не самым безопасным местом.
Он приехал поздно и мы никуда не попали. Я не сказала Сергею, и он как всегда не сдерживался. Утром проснулась от его жарких поцелуев и мы снова любили друг друга.
На следующий день я случайно узнала, что хозяйка дома едет в город, и напросилась с ней. Женщина позвала меня помочь выбрать нижнее белье в подарок, и мы пошли в маленький комиссионный магазин. И там я увидела ЕГО. Это был чудесный черный пеньюар с тончайшим кружевом на груди. Я купила эту безумно красивую вещь, а ещё шампанское и красную икру.