Приготовила ужин, заранее представляя, как Сережка будет снимать с меня это чудо. Но результат превзошел все мои ожидания.
Когда он переступил порог, я не сразу поняла, насколько Ухтин пьян. Сергей прошел на кухню прямо в ботинках и заметил накрытый стоял. Он налил себе шампанского и залпом выпил. А потом... Он будто увидел меня впервые. Но это был не Сергей. Его глаза не излучали мягкий свет. Это были прозрачные арктические льдины.
– Я хочу тебя, Анька!– он говорил хрипло, чувственно.
Но я не узнавала его, в голосе проскальзывали незнакомые мне жестокие нотки.
– Сереж, ты пьян. Пойдем лучше спать. Какой из тебя любовник!
Вот зря я это сказала.
Меня мгновенно прижали к столу:
– Я охренительный любовник. Я докажу тебе, моя девочка. Ты просто не знаешь, сколько есть способов доставить удовольствие женщине,– и он сгреб всю посуду со стола и закинул меня на него.
Он покусывал мою грудь прямо через кружево, целовал внутреннюю поверхность моих бедер. С рычанием сорвал тонкие трусики и яростно поцеловал меня, проникая пальцами мне во внутрь. Потом подхватил меня на руки, понес в спальню.
Пьяно покачиваясь, он скинул с себя одежду и опустился на меня.
– Анька!– я сейчас докажу тебе какой я любовник.
Я дрожала от страха и возбуждения, а он коротко поцеловал меня и вдруг перевернул на живот.
Мою спину и ягодицы покусывали и лизали. Я вся пылала. А потом…Он подвинул меня к себе и вошел. Но не так. Я, конечно, уже многое знала о сексе. Но были некоторые вещи, в которые мой мужчина меня не посвящал, считая, что это не походит юной девушке. И вообще считал – эксперименты должны быть согласованы. А сейчас он вторгся в меня, и я задохнулась от смеси боли и наслаждения. Я закричала, но он не останавливался. Одной рукой поднял,прижимая к себе, а другой, ласкал проникая сквозь складки плоти. Я металась, даже пыталась укусить его, чтобы прервать это болезненное наслаждения. Но потом, словно что-то оборвалась во мне, и я потеряла сознание.
Когда очнулась, он лежал рядом и крепко спал. Я с трудом дошла до ванной и приняла душ. Вода смывала душившие меня слезы стыда и боли. Я знала, с кем связалась, но думала, что Сергей изменился. Я знала, сколько у него было женщин, и знала, какие нравы царили в его окружении. Но он был другим со мной. Был… Именно тогда я приняла решение уехать.
Я не хотела бессмысленных споров, оправданий и уговоров, поэтому ничего не сказала. Утром , как ни в чем не бывало кормила Сергея завтраком.
– Анька, прости, я вчера перебрал. День не задался, сначала поругался с Любимовой. Потом с режиссером. Это прохвост нарочно ставит её моей партнершей. Ань, что с тобой?– он с беспокойством заглядывал в моё лицо.– Я что-то не то вчера сделал? Просто помню, пришел, ты такая красивая в этом пеньюаре, а потом провал. Ань! – он притянул меня, пытаясь усадить на колени.
Я вздрогнула от боли, и он резко повернул меня к себе.
– Ань, не молчи. Аня, тебе больно?
Я крепко сжала губы, чтоб не расплакаться.
– Анечка, тебе больно сидеть! - Сергей побелел.- Это я? Господи! Нет! Я повел себя, как последняя скотина!
Я видела, что Сергей переживал. Даже, наверное, простила бы его. Но…Он просто не пришел ночевать. Я собрала вещи и уехала.
Две недели тишины. А потом из журнала я узнала, что Сергей на фестивале. Шикарные фото восходящей звезды Казанцевой, а на талии рука улыбающегося Сергея. Прекрасная пара.
Я просто потеряла сознание прямо там, в студии. От счастья, наверное. В больнице узнала, что беременна. Был трудный разговор с мамой. Я написала заявление об увольнении, вернулась в свой родной город, чтоб уже не покидать его. Устроилась к подруге на фирму, а через восемь месяцев родила Лешку. По закону жанра - он был точной копией отца.
Сергей.
Не привычно было просыпаться по утрам от упоительных запахов. Засыпать в объятиях любимой и знать, что она никуда не денется. Анька встречала меня на пороге и её серые глаза сверкали, как бриллианты. Читать ей стихи на лесной поляне. Петь романсы. Идилия!