– Сынок, я очень хочу увидеть маму. Ты мог бы организовать мое тайное посещение больницы. Анна, вероятно, сейчас спит и мой визит не нанесет вреда.
–Я сделаю всё для этого,– Алексей обнял меня и похлопал по плечу.– Спасибо тебе, отец.
Мы живем в России, поэтому договориться было делом техники, или скорее размером купюр.
Появилась триумфально. Впереди Леха, а я сзади с огромным букетом роз. Когда девочка-медсестра увидела, кто хочет пройти в палату к Анне, она так впечатлилась, что Алешке пришлось срочно отпаивать её водой и говорить какие-то глупости. Девчонка переводила взгляд с меня на Лешку, и в глазах смешалось понимание и восторг. Я уже привык такой реакции, а Лешку забавляло.
Вошел, Анна спала. Бледная, худая с синяками под глазами. Я поставил цветы в заботливо предоставленную медсестрой вазу, и сел рядом. Смотрел долго в такие родные, но незнакомые черты. Гладил по руке и молился неожиданно для себя. Потом поцеловал в губы.
Аня улыбнулась во сне, вероятно, что-то приятное приснилась. Зашептала. Я прислушался, Аня звала меня.
– Не смей умирать, Анька!– приказал я.
глава одинадцатая.
Анна.
Сначала где-то, далеко-далеко, защебетали птицы,а потом постепенно к ним добавился запах цветов. Тяжесть в голове медленно уходила, и сон отпускал её, уступая место сознанию.
Я открыла свинцовые от препаратов веки и увидела Лешку. Мой мальчик спал в кресле у моей кровати.
– Лешенька, – пересохшими губами прошептала я.
Значит жива.
Потом мне показалось, что в палате ещё кто-то есть. Я с трудом повернула голову и заметила на фоне окна мужской силуэт. Мужчина был очень высокий и широкоплечий, в небрежно накинутом медицинском халате – эдакий Рогнар-викинг. Он стоял и смотрел в окно, где солнце только-только появилось из-за деревьев. Значит, я спала почти сутки. Словно, почувствовав мой взгляд, мужчина начал поворачиваться. И я его узнала. "Это мой викинг!"
– Аня! Анечка, как ты, позвать медсестру? – Сережка мгновенно оказался рядом и тут же неумело засуетился вокруг меня.
– Нет, – мне было неловко за свой внешний вид, за то, что мы ВОТ ТАК встретились. Но больше всего я была счастлива.
– Прости!- мы сказали это одновременно.
–О! – Алешка уже проснулся и улыбался во всю свою «голливудскую» улыбку.– Я смотрю родители, вы уже нашли взаимопонимание.
Я резко пошевельнулась, и всё тело пронзила острая боль. Она было настолько невыносима, что я снова начала «уплывать». Только услышала откуда-то издалека:
– Аня, Аня!
Следующие мое пробуждение уже было в другой компании. Возле кровати сидел Левиман и считал мне пульс.
– Ну, что же Вы, милочка, резвая такая, вам пока шевелиться нельзя!
Я виновато вздохнула.
– Ой, как тяжко!– покачал головой Левиман.– А ведь у меня для Вас очень хорошая новость.
Мы все замерли.
– Ваша опухоль обманщица. Да, да. Она не та, за кого себя выдает. Но мы её убрали и разоблачили. И теперь, милая Анна, я вам со всей ответственностью заявляю. Единственное, что вам сейчас надо лечить – это расшатанные в ожидании смерти нервы.
–Это не рак?– я никак не могла поверить
– Нет. Это не рак.
– Мамочка!– Лешка интуитивно потянулся ко мне.
– Осторожнее, молодой человек!- худенький строгий профессор перехватилмоего атлета Лешку.- Опухоль хоть и доброкачественная, но месторасположение её было очень коварным. И операция сложной. Без резких движений, пожалуйста.
Сергей.
Я не спал всю ночь, и сон ни шел ко мне. Лешка дремал в кресле, а Анна всё ещё была в медикаментозном сне. Я замучил Левимана вопросами, но старик-профессор только посмеивался.
– Всё идет, как нужно. Мы дали ей всё необходимое, чтобы она спала, а не мучилась от послеоперационной боли.
Я смотрел в окно на зарождающийся день, и во мне росла надежа. Всё будет хорошо.
Пробуждение Ани я почувствовал, а так же её пристальный взгляд на себе.
Всё я больше не могу, я иду к ней.
Смешно, но мы попросили прощение одновременно.
Потом проснулся Лешка, и впервые в жизни я ощущал себя в окружении нормальной семьи.