Потом меня завернули в большое и мягкое полотенце и отнесли на кровать. Сергей промокал меня чувственными движениями, а я просто наслаждалась, а затем выскользнула из его руку и, оседлав, начала вытереть с него капли воды. Я ни о чем таком не думала, просто решила оказать ответную услугу, но он уже припал к моей груди губами, и я выгнулась дугой. Теперь я была сверху и мне это безумно нравилось.
Наш поединок закончился тем, что меня снова перевернули, закинув мои бедра себе на плечи и пронзив меня до упора, до конца. Мы стали с ним единым целом. И вскоре меня снова накрыла лавина безумных ощущений. Кажется, я кричала, а потом просто отключилась и пришла в себя от того, что он нежно кончиками пальцев убирал слезы с моих щек.
– А ты страстная, малышка!– в восхищении прошептал парень и улыбнулся такой озорной мальчишеской улыбкой, что я поняла – всё сделала правильно. Это его улыбка навсегда останется в копилки моих воспоминаний о самой моей безумной ночи.
Чмокнув меня в макушку, он скомандовал:
– Всё в душ, и спать.
Вскоре Сергей уже крепко спал, по-хозяйски прижав меня к себе. Во сне он напоминал мальчишку сорванца.
А мне не спалось, мои бедра слегка саднили, все тело болело от перенапряжения. Я потихоньку высвободилась от таких желанных для меня объятий и, завернувшись в халат Ухтина, спустилась вниз.
Как я и предполагала, мои вещи были в плачевном состоянии. Я поискала, где их можно постирать и наткнулась на бойлерную, а там чудо современной технике – машинку-автомат. Загрузив свои вещи, и отмыв обувь, я снова вернулась в спальню.
Сережа спал, жадно подмяв под себя одеяло, и я не стала его тревожить, просто свернулась калачиком на другой половине кровати.
Разбудили меня на рассвете. Где-то в глубинах своего сна я не могла понять, кто хочет меня лишить единственного источника тепла? Я яростно сопротивлялась, борясь с захватчиком. Потом я начала просыпаться и услышала требовательный, чувственный голос Сергея.
– Злючка какая! Просыпайся, я хочу тебя.
Я решительно помахала головой – я устала и жутко хотела спать. Но мой халат уже полз вверх на поясницу, а внутрь меня скользили шаловливые пальцы. А потом… Я так и лежала на боку, калачиком, и оказалась, что и это стратегически очень удобно.
– А что так можно было?
По-моему, я произнесла это вслух.
Сергей хрипло засмеялся, уткнувшись мне в плечо. А дальше, дальше нам уже было не до смеха.
В третий раз я проснулась, когда за окном ярко светило солнце. Распутав руки и ноги моего случайного любовника, я выбралась из сладкого плена и пошла уже знакомым путем в подвал. Вещи высохли, развешенные на вешалки. Ухтин оказался очень заботливым, и это грело моё сердечко, но я уже все решила.
Надо ехать домой, мать уже с ума сходит, наверное. Мне нужны были деньги на такси, и я позаимствовала их из портмоне Ухтина. Написала ему пространную записку с извинениями.
Сергей!
Я понял, что она начала приходить в себя, когда раздевал. Она что-то невнятно пробормотала и снова отключилась. Я набрал теплую ванну и погрузил малышку туда. Она резко распахнула свои серые колдовские глаза.
Девочка сильно стеснялась, но понимала, что обязательно должна согреться. Мы перепробовали всё, но особого эффекта не было. И тогда я вспомнил, как говорила моя бабка: «Лучшее средство от простуды – литр водки и хороший мужик». Думаю, по мужской части у меня всё нормально.
Не было, ни слез, ни истерик, ни обожания и похоти во взгляде. Она задумалась на минуту, прикусив свою пухлую губку, а потом кивнула, и это её залихватское «а давай».
Самое странное, что после такой спокойной реакции девчонка зажмурила глаза, когда я снимал халат. Потом приоткрыла один и любопытство в нем сменилась восхищением, а затем меня просто застенчиво разглядывали через опущенные ресницы. Интересно, что она пыталась увидеть – копыта и хвост?