-Но она не человек… - как-то обреченно сказал отец.
-Это меня и волнует. Даже у людей есть определённый запах, у нее же нет никакого. Если закрыть глаза, и заткнуть уши, то, как будто кроме нас двоих тут больше никого нет. Я никогда не слышал о подобном.
-Когда она придет в себя?
-Я не могу этого сказать. Я не знаю. Она восстанавливается, но очень медленно. Регенерация тканей происходит как у...
-Как у обычного человека?
-Да.
-Она моя дочь, Вер. Прошу верни мне ее… - отец сказал это как-то обреченно, и едва ли различимо. – Я не могу потерять еще и Алису.
Ответил ли что-то собеседник отцу, я не услышала, так как меня опять утянула в свои объятия тьма. Почему-то беспроглядной эта тьма не была, я постоянно видела перед глазами картинки своего прошлого. Того как я была лучшей охотницей в стае, многие завидовали моей способности выслеживать и чуять добычу на многие километры вокруг. Слух позволяющий слышать, как кровь циркулирует по всему организму, в любой точке тела. Зрение, для которого и микроскоп не нужен, видела все в мельчайших деталях, почти в молекулах.
Следующее мое пробуждение было куда лучше, потому что первое, что я сделала, открыла глаза и осмотрела больничную палату. Вокруг куча медицинских приборов, не прекращающих издавать монотонные надоедающие звуки.
-Лиса? Как ты себя чувствуешь? – в поле моего зрения появился наш доктор, Верлис. Хороший и добрый мужчина, всегда помогал, а иногда и прикрывал наши с братом похождения.
-Что случилось? – сипло спросила я.
Попытка приподняться не увенчалась успехом, потому как стоило пошевелиться, как ноги пронзила непонятная тянущая боль. И такое ощущение, будто мои ноги стали весить на несколько килограмм больше, чем были раньше. Не без труда, приподняв голову, смогла увидеть обе свои ноги, почти до бедер, загипсованные.
-Что ты помнишь? – Вер, подошел ко мне с правой стороны, и, приложив совсем немного сил, уложил обратно на спину. Вколол мне что-то щипучее, и стал мерить давление.
-Смутно. Все как в тумане.
-Ты с Джеком попала в аварию… - все также избегая смотреть мне в глаза, Вер закончил все процедуры и отошел к прикроватной тумбочке якобы за лекарствами. По его хаотичным движениям, и немного дерганому виду, я поняла, что что-то не так. Проснувшись, я не обратила внимания, потянувшись к брату, как делала всегда, как только мы пропадали из поля зрения друг друга, я ничего не почувствовала. Как будто бы его вообще никогда и не существовало. У меня вообще внутри была полнейшая пустота. Если закрыть глаза, я даже не могла бы сказать есть ли здесь Вер, или это лишь глюки.
-Что с Джеком? Где он? Почему я его не чувствую?
-Алиса, мне жаль…
-Нет, этого не может быть. Нет…
-Он умер еще там на дороге. Даже скорая помощь ничего не успела сделать.
Мы с братом были двойняшками, хотя многие считали нас чуть ли не близнецами. Я каждый раз очень сильно возмущалась по этому поводу, так как внешне мы с Джеком совершенно не похожи. Но все же связь между нами была гораздо сильнее, чем между любыми членами стаи. Да даже, те, у кого были истинные, не могли чувствовать и ощущать друг друга, так как мы с братом. Отец этого никогда не говорил нам вслух, но я точно знала, подслушав когда-то его разговор с бетой, он очень переживал о том, сможет ли Джек в будущем занять его место альфы. Он переживал, как бы наша с ним связь не стала помехой и обузой.
Но мы с братом старались, если не развить эту особенность, но точно использовать ее на максимум. Мы постоянно чувствовали настроение друг друга, могли ощущать чувства и улавливать мысли друг друга на многие километры. Порой мы с ним думали и действовали как действительно две половинки одного целого. Особенно это бросалось в глаза во время охоты. Он был силой, мощью и скоростью, я же его глазами, ушами и носом.
А сейчас, этого всего не было… Не было вообще ничего.
-Почему я ничего не чувствую? – у меня по щекам текли слезы, я все пыталась почувствовать хоть кого-то из оборотней. Услышать, учуять, ощутить…
-Мы этого не знаем… - в комнату вошел отец. О том, что он был за дверью, или же подходил к ней, я тоже не знала. Как будто в один миг все органы чувств, просто отключились.
На больничной койке, прикованная к постели я провела около трех месяцев. Я пропустила похороны Джека, так как передвигаться даже в инвалидном кресле или на костылях никак не могла. Каждый день я, отец, доктор, и вообще все надеялись, что я восстановлюсь. Способности вернуться, я смогу опять почувствовать своего зверя, смогу стать полноценным членом своей стаи. Но время шло, и ничего не менялось. Кости срастались крайне медленно, как у обычного человека. Зверя внутри себя я так и не почувствовала, слух, зрение и обоняние, не восстановились до уровня оборотня. И самое странное, мой собственный природный запах, так ко мне и не вернулся.