Мы вытаскивали тело, из машины стараясь как можно меньше тревожить пока еще кровоточащие раны. Кайл подскочил к нам, и по мере возможности стал помогать.
-Что с ним? Господи, это Марк?
Понимаю и разделяю негодование побратима. Это полная задница, в которой мы оказались.
-Он успел что-то сказать?
Зришь в корень, братец! Только вслух я не стал этого говорить, по крайней мере, не здесь и не сейчас. Позже мы с Кайлом обязательно все обсудим, когда рядом не будет любопытных ушей.
-Нет. Ничего.
Когда, наконец, принесли носилки, и мы перетащили Марка на них, началась суматоха, в которой я немного заблудился. Николаса постоянно что-то кричал, командовал, кому и что делать. Уже по пути к больничному домику, Кайл нагнал меня и, не вытерпев, вновь задал вопрос.
-Ральф, что он сказал?
-Он прошептал одно единственное слово. Лисы.
-Ты же не думаешь… - Кайл заозирался в поисках одной знакомой нам лисицы.
-Я пока ничего не думаю. Точнее я думаю о том, как сообщить, обо всем этом его отцу, - и кивнул на Марка. Если Райли после этого мне морду не набьет, это будет чудо.
Как только мы доставили Марка к Николасу, он тут же вытолкал нас за дверь, а сам принялся оперировать. Ему не впервой оперировать в одиночку. Отойдя немного в сторону, забрал телефон у Кайла, и набрал номер наизусть.
-Спешишь поделиться радостной вестью? – На удивление, довольно жизнерадостно сказал Райли.
-Ты уже в курсе?
-В курсе, того что мой сын у вас? Или того что едва ли живой? Кстати живой? – Последний вопрос выдал его тщательно скрываемые переживания.
-Живой. Откуда ты узнал?
-Узнал и узнал, какая разница. Спроси лучше, почему я не виню в случившемся тебя
-Почему?
-Потому что со вчерашнего дня Марк перестал отвечать на звонки. Его GPS отслеживался в километрах десяти от ваших границ.
-Я почувствовал его прямо на границе. Точнее почувствовал его кровь.
-Это не телефонный разговор. Я буду у вас завтра.
-Будем ждать.
А история становится все интереснее и интереснее…
-Ну, что? Поговорили? – Спросил Кайл, как только я вернулся на крыльцо дома.
-Да. Завтра Райли будет здесь.
-Один?
-Не знаю.
Николасу потребовалось около двадцати минут, после он вышел к нам.
-Значит так, жить будет, но состояние тяжёлое. Как хотите, уговаривайте Райли, но если он хочет увидеть своего сына живым минимум неделю под моим присмотром ему провести придется.
-Райли захочет лично увидеть сына.
-Да, пожалуйста. Это я не против. Я против какой-либо транспортировки Марка. Его организм залечивает раны. И постоянно пытается обернуться волком. Но сейчас этого делать категорически нельзя, поэтому мне приходится колоть ему транквилизаторы, а они в свою очередь влияют на сердце. Так что сами понимаете, чтобы у него все правильно срослось и не отказало сердце, я должен контролировать весь процесс.
-Минимум неделя?
-Минимум. Если получится, уговаривайте Райли на более долгий срок. Все я ушел, мне ему еще кости правильно сращивать.
Мы с Кайлом медленно шли от дома, в сторону центральной площади. Уже издали был виден большой костер, у которого в тихие вечера любила собираться вся стая. Взяв у Николаса без разрешения рубашку и штаны, я переоделся и пытался собрать всю картинку в единое целое.
-Думаешь, Алиса во всем этом замешана? – Спросил Кайл, когда наша стая появилась в поле зрения.
-Не знаю… В какой-то мере я хочу чтобы ее использовали в темную. Не хочу верить в то, что она одна из тех, кто все это затеял.
-А вариант, что она тут вообще случайно ты не рассматриваешь? – Я чувствовал настроение Кайла, и прекрасно знал, что он сам не верит в то, что говорил.
-Нет. Таких совпадений не бывает.
К костру мы подошли в момент обсуждения бывших и настоящих альф. Меня подобные темы не волновали, и никогда особо не трогали. Молодняк, подрастая и становясь сильнее, всегда начинает задумываться над сменой власти. Или же многим просто хочется доказать себе и всему миру, что они могут быть сильнее. Я их понимаю, как и говорил всегда, готов уступить место любому кто докажет что способен постоять в первую очередь за стаю.
Лет двадцать назад у меня тоже была стая, у меня тоже был альфа… Но все развалилось в один момент из-за одного предателя. Мой отец, который и являлся альфой нашей стаи, был предан собственным сыном, моим братом и погиб. Этого простить Дориану я не смог, и навсегда ушел и из стаи и из семьи. Спустя лет десять братец стал альфой стаи совета, и почему-то захотел вернуть меня в семью.