Неужели нет? А если найду?
— Есть один…. — буркнул он.
— Хороший специалист?
— Да мне почем знать? Это ты у покойников спроси. Как им — понравилось обслуживание или не очень.
Бармен заржал, довольный своей шуткой. Зря он так! Рискует стать тем самым покойником, у которого я потом спрошу… С живым детиной разговор что-то совсем не клеится.
Ну конечно, я же забыла главное! Осознав свою ошибку, я достала из кошеля серебряную монету и положила перед барменом. Тот снова вылупил глаза.
— Что, еще квасу? Ты ж этот не выпила!
— Это вам, — объяснила я недогадливому собеседнику, — за информацию.
— Какую такую информацию?
— Про некроманта.
— Понятно.. — Он покрутил монету в руках и вернул ее на стойку. — Блаженная, значит. Кто ж тебя одну отпустил, да еще с деньжищами? Сейчас уже поздно, а утром к лекарю ступай, через два дома отсюда амбулатория евойная. Глядишь, он тебе чем и поможет…
Смерив его уничижительным взглядом, я забрала монету и села за стол. Подумаешь, не удалось бармена разговорить. Выберу кого-нибудь другого. Вон ту грузную тетку с высоченной прической. Таких уже лет десять не носят! Может, стоит с этого и начать беседу? Да, точно. Подойду и расскажу ей печальную правду, а в благодарность она…
Воплотить этот план в жизнь я не успела. Из-за соседнего стола поднялись двое подвыпивших парней и направились в мою сторону.
— Эй, краля столичная! — крикнул первый. Обросший и растрепанный, в настолько мятой рубашке, будто об утюге не слышал никогда. — Ты волосы в чем-то измазала.
Я заложила за ухо длинную алую прядь. Люблю ее, мою прелесть. Алое на черном смотрится стильно!
Парни нависли надо мной, второй, красномордый, в нелепых подтяжках, ткнул в меня пальцем, целясь в ту самую прядь из моей челки.
— Оттереть тебе помочь, а?
— Цвет натуральный, — обронила я, чтобы отстали. — Отирайтесь в другом месте.
— Да краска это, — фыркнул лохматый. — Чё заливаешь?
— А может, это кровь? — осклабилась я.
— Твоя? — заржал красномордый.
— Тех, кто дурацкие вопросы задавал!
Парни уставились на меня свирепо, кустистые брови растрепыша слились в мохнатую линию.
— Отстаньте от нее, — велел бармен. Забрал со стойки не допитый мной квас и добавил тихим шепотом: — Она того…. не в себе кукухой.
А вот это перебор! Заступаться — ишь чего выдумал. Так меня еще никто не оскорблял.
— Да мы и не начинали приставать. — Красная морда наклонилась ко мне ближе, обдавая перегаром. — Выглядит нормальной.
— Симпатичная девчуля, — авторитетно добавил лохматый. — Хоть и в краске измазанная.
Девчуля?! Я? Ну всё….
— Цыц, — шикнул старик из-за соседнего стола. — Расшумелись. Давайте лучше за знакомство выпьем.
— За здоровье их выпьете, — процедила я. — Если выживут…
Поднявшись из-за стола, широко раскинула руки и воззвала к силе. Она тотчас откликнулась, огнем прокатилась по венам. Глаза белки за спиной бармена полыхнули огнем. Она с рыком кинулась с полки, совершив летящий прыжок через стойку на мой стол. У посетителей отвисли челюсти, оба парня шарахнулись. Белка оскалилась и с наскока нокаутировала красномордого, сбив его с ног. Потом, зло шипя, перепрыгнула на грудь лохматого. Он попытался ее отцепить, да не тут-то было.
Тарелки жаркого на столах затряслись, деваха-подавальщица выронила поднос и встала испуганным столбом. Кажется, мое блюдо и не донесла. На полу, в жиже несостоявшегося кушанья, зашевелились кроличьи косточки. В других тарелках тоже. Кости подлетали вверх, примагничиваясь друг к другу в воздухе, и собирались в кривой скелет кроля-переростка с кучей лап. Немногочисленные посетители с визгом бросились врассыпную, старик чуть не вышиб дверь, бармен спрятался под стойку. О, эти эманации смерти. Крики паники! Обожаю!
Лохматый изловчился, оторвал от себя белку и швырнул прочь. Она приземлилась точно в высоченный начес не успевшей добежать до выхода тетки. Та яростно затрясла головой, силясь ее стряхнуть. Несчастная белка запуталась в волосах и, глубоко увязнув, пустила в ход когти. Посыпались клочки волос. Тетка завизжала так истошно и высоко, что того и гляди стаканы полопаются.
— Ты-ы-ы-ы! — Лохматый попер на меня, вынудив отступить к стойке. — Щас я тебе..
Подавальщица отмерла и запоздало ахнула, пуговицы на ее декольте лопнули, брызнув веером. Деваха поспешила прикрыть вырвавшиеся на свободу прелести руками, растрепыш сразу отвлекся от угроз и вперил в нее счастливый взгляд. Тут-то его и настиг подобравшийся скелет на восьми лапках. Аки паучок! Ухватил всеми имеющимися конечностями хама за ногу и принялся от меня оттаскивать, бренча костями. Увы, с одного пинка лохматый гад снес моему творению все лишние лапы. Ох уж это несовершенство хлипких конструкций..