Пролог
Раннее утро только вступило в свои права. Небо только-только посветлело и сам воздух, казалось, был окутан сонным маревом. Я шла по парку, пиная время от времени уже начавшую опадать с некоторых растений листву, хотя до осени было еще далеко ‒ опять маги что-то начудили, и не обращая внимания ни на что вокруг. Мне нравилась тишина, окутывающая парк в это время суток, ну, насколько природа вообще может быть тихой. Деревья шуршат, птички уже рассыпают свои трели радуясь новому дню, а мне не надо изображать из себя благородную леди, которой запрещено вообще все, что только можно было запретить! Так не сиди, это не носи, то не делай, с этим не говори, потому что леди так не положено. Бесит неимоверно! Конечно, я это так оставить не могла, поэтому сколько себя помню старалась устроить какую-нибудь пакость особо ретивым блюстителям морали. А пакости как известно лучше делать перед рассветом, когда даже самый отвественный стражник может задремать. Ну а потом, с чувством полного удовлетворения можно наслаждаться природой.
Сегодня, правда, я возвращалась не с очередной проделки, а со свидания с одним из темных эльфов, прибывших в прошлом месяце с посольством дроу. Он был галантен и обходителен, а еще совершенно не требовал от меня подчиняться дурацким правилам этикета и сам с удовольствием нарушал их. После пары недель регулярных встреч, которые мы. конечно, не афишировали, я была очарована им, его непривычной темной красотой. Меня завораживали пепельные волосы и красные глаза дроу, его жемчужно-серая кожа, его сладкие речи. Я сама не заметила на очередном свидании позволила поцеловать себя. А вчера наши отношения стали еще ближе. От воспоминаний мои щеки зарделись.
И естественно стоило мне только расслабиться и предаться грезам, как я тут же за это поплатилась. Нет, ну чего мне стоило оторвать взгляд от земли на пару мгновений раньше? Тогда бы еще можно было успеть сойти с дорожки и раствориться среди деревьев, а теперь… Мой драгоценный наставник (хотя скорее страж, чтоб ему пусто было!), старый нудный эльф, ратующий за соблюдение поросших мхом обычаев, с которыми я в корне не согласна, уже заметил меня и быстрым шагом приближался навстречу. И чего старому хрычу не спится? Если сбежать сейчас, когда он меня приметил, наверняка только хуже сделаю, тем более что повод для его нотаций всегда найдется, а сейчас и подавно. Зря я чтоли над магическими растениями целую неделю колдовала? Только он ничего не докажет, уж я постаралась. Стараясь оттянуть неизбежное я замерла, пытаясь прикинуться деревцем, все еще питая надежду, что он идет не ко мне, а если и ко мне, то вдруг пройдет мимо? Нет. Точно ко мне. В своем вычурном кафтане, застегнутом на все пуговицы, воланами жабо, струящимися у горла, со строго заколотыми волосами, будто собрался на прием во дворец, он выглядел чуждо в этот рассветный час.
Внутренне я напряглась, готовясь выслушать поток брани, который он сейчас на меня выльет.
‒ Гилена Тьяр`Лани`Астал, как ты могла?! – ну все, понеслось.
***
В малой гостиной было уютно, гораздо уютнее той, в которой родители предпочитали принимать гостей. Мне же больше нравилось в библиотеке и здесь. Высокие стрельчатые окна открывали отличный вид на сад, а в мягких креслах расположенных вокруг небольшого кофейного столика на резной ножке было удобно вести беседы с гостями.
‒ Нейир совсем сошел с ума! Это ж надо, предложить Совету изгнать меня из леса! Это уже ни в какие ворота не лезет. «Тот, кто указывает Путь»… Какой путь он нам может указать? Он и близко не похож на того вождя, возглавившего Исход из старых хроник.
‒ А я тебе говорила, что весь род Охор'тэнн'Айри такой, и чтобы ты с ним не связывалась.
‒ Будто я сама хотела, ‒ возразила я. ‒ Мне его навязали.
‒ «Видящие-и-Хранящие», как же! Видящие только порок и хранящие маразм. Может до Исхода они и несли мудрость, но сейчас… ‒ подруга, которой я жаловалась на просто возмутительное решение моего наставника махнула рукой, показывая что я и сама знаю. ‒ Чего ты со своими выходками ожидала от старика восьмисот лет?! Он, кажется, до сих пор считает, что если девушка надела платье с декольте, значит, ей самое место в квартале .красных фонарей. Людском, потому что эльфы до такого никогда не опустятся, ‒ процитировала она.
Я с интересом уставилась на ее сшитое по последней моде платье ‒ голубое подчеркивающее цвет глаз, выделяющее тонкую талию и слегка оголяющее плечи, дальше ткань изящным пенящимся кружевом спускалась вниз на плотный лиф, обрамляющий едва виднеющуюся из-под него ложбинку на груди. Глядя на полностью соответсвующий нормам приличия вырез платья Нессы я невольно задумалась ‒ чего же мой наставничек наговорил подруге. Она же, проследив мой взгляд, возмущенно уставилась на меня, но заметив улыбку, тут же рассмеялась.