Теперь, когда все было кончено, непоправимость происшедшего ошеломила Сейдж. Девушка быстро собрала одежду и проскользнула в маленькую ванную.
Глава 10
Она ничего не смогла поделать с царапинами от его щетины. Те, что на груди, видны не будут, а вот на лице… Сейдж ополоснула лицо холодной водой, потом обтерлась влажной губкой, оделась и слегка взъерошила волосы, стараясь придать им хоть какое-то подобие прически. Пылая от ярости, она бросила сумочку с косметичкой в машине и поэтому большего сделать не могла.
Несколько мгновений она сжимала дверную ручку, собираясь с духом, чтобы вернуться обратно в спальню. По сторонам кровати было всего дюймов по двенадцать свободного пространства, так что она сразу же лицом к лицу столкнулась с Харланом.
Вернее, животом к лицу: парень все еще сидел в том же положении. Впрочем, он уже натянул джинсы. Сейдж подумала, что она, наверное, самая распутная женщина в мире за всю историю человечества, поскольку при виде взлохмаченной шевелюры Харлана, его голой груди и босых ног она буквально изошла желанием. Внутри у нее все затрепетало, и, несмотря на то что Сейдж еще даже не начала укорять себя за случившееся, ей уже хотелось повторения.
— Сейдж, — начал Харлан, беспомощно поднимая руки, — я не знаю, что и сказать.
— Прекрасно. Потому что я говорить не хочу об этом. Мне пора. До свидания.
Она проскользнула сквозь узкую дверь и быстро двинулась по коридору. Харлан нагнал ее в кухоньке и развернул к себе лицом.
— Нам надо поговорить!
Она упрямо покачала головой.
— Почему ты не сказала мне, что ты… никогда… Что я — первый?
— Это тебя не касалось.
— Может, и нет… До того, что произошло десять минут назад. Теперь стало касаться.
— И перестало!
— Черта с два! Тебе больно? — Он протянул руку и прикоснулся к ее расцарапанным щетиной губам. — Боже мой, Сейдж, я мог причинить тебе боль!
— Ну не причинил же, так что перестань чувствовать себя виноватым.
— Ты… — Харлан замолчал и с трудом сглотнул. — У тебя кровь?
Смущенная и раздосадованная, Сейдж потупилась.
— Это у тебя кровь. — На его груди все еще виднелись четыре яркие красные царапинки. — Мне очень жаль, извини.
Харлан небрежно махнул рукой.
— Мне надо знать, как ты!
— Все в порядке! — воскликнула Сейдж срывающимся голосом. Чтобы не выказать, как она потрясена и взволнованна, девушка прибегла к гневу. — Я думала, ты будешь ликовать. Теперь-то уж я дала тебе повод позлорадствовать, правда?
Сейдж вырвала руку и выскочила из трейлера. Ей очень хотелось бежать, но надо же было сохранить хоть какие-то остатки собственного достоинства! С другой стороны, она и не медлила. Харлан стоял в дверях и смотрел, как она уезжает: его небритое лицо было очень серьезным. Стараясь не встретиться с ним взглядом, Сейдж дала задний ход и вырулила машину на дорогу. Не успела она отъехать подальше, как ей навстречу на одном из грузовиков компании выехал Чейз.
— Сейдж! — окликнул он сестру через открытое окно. Вытянув руку, брат велел ей остановиться. — Что происходит? Почему ты так стремительно покинула контору?
Раздумывать тут не приходилось, Сейдж могла или разрыдаться и признаться старшему брату, что, кажется, влюбилась в неподходящего человека, или сделать вид, что ничего не случилось.
Первый вариант был явно неприемлем, и Сейдж заставила себя улыбнуться.
— Я вышла из себя.
— Из-за Белчера?
— Косвенным образом. Видишь ли, я решила, что это Харлан рассказал тебе о нас с Трейвисом.
— Но с чего ты взяла?
— Он слышал наш разговор с Трейвисом в тот вечер, когда приезжал за мной в Хьюстон. — Сейдж нервно облизала губы, ощутив на них вкус Харлана. Может, его вкус был видимым, как видны бывают на губах следы молока? — Я обвинила Харлана в этом. Он… он утверждает, что ничего не говорил.
— Да, мы узнали об этом не от Бойда. Сегодня утром позвонил доктор Белчер, чтобы сказать, как он рад, что мы можем продолжать совместную деловую деятельность, несмотря на вашу с Трейвисом размолвку. Я понятия не имел, о чем он, и попросил разъяснить. Тут-то все и всплыло.
— Не сомневаюсь, доктор посочувствовал мне как раненой жертве любовного треугольника.
— Вроде того.
— Ну так он ошибается!
Чейз мгновение колебался, вглядываясь в лицо сестры, словно пытался оценить справедливость ее утверждения.
— Тогда почему ты сама не рассказала нам обо всем, Сейдж? Зачем было притворяться эти последние недели?
— Потому что я не хотела втягивать все семейство в мои проблемы. Это омрачило бы появление Джимми, праздник был бы испорчен. Какой в этом прок? Все бы чувствовали неловкость и понятную напряженность.