— Я проедусь верхом, — объявила Сейдж, пролетая через кухню и не замедляя при этом шаг.
— Сейчас?! — Чейз выглянул в окно. — Уже почти стемнело…
— Я скоро вернусь.
Прежде чем ее успели остановить, девушка выскочила на заднее крыльцо и ринулась к конюшне. Оседлав своего любимца прямо-таки с рекордной скоростью, она вмиг оказалась за воротами. Тут же Сейдж пустила лошадь в галоп.
Ветер трепал ее волосы, холодил щеки, касаясь влажных следов слез. Сейдж пришлось немало проскакать, прежде чем ее покинуло напряжение, распиравшее грудь с такой силой, что казалось, она вот-вот лопнет.
Девушка глубоко втянула в себя холодный воздух. Легкие у нее заломило так, что даже слезы выступили на глазах, но по крайней мере уже совсем от другого. В течение двух недель, с того самого момента, когда Сейдж узнала о намерении матери выйти замуж, она боролась с чувством утраты.
Конечно, это эгоистично. Да она и не желала бы лишить мать и Пэта совместного счастья. Но их женитьба только усилила ее ощущение ненужности.
Что она будет делать? Где будет жить? На кого теперь опереться?
Лори сообщила детям, что собирается жить у Пэта. Лаки стал горячо возражать:
— Это твой дом, мама!
— Наш дом, — поправила его Лори. — И принадлежит он нам всем. Но вы с. Девон пользуетесь им, чтобы растить свое семейство, и я этому бесконечно рада. Люблю этот дом! И любила человека, который его построил. Но теперь я соединила свою жизнь с другим и хочу жить в его доме, с ним, как новобрачная.
Сейдж не сомневалась, что на ранчо ей всегда рады. Как сказала Лори, дом принадлежит им всем. Девон с Лаки ее не выгонят. И все же теперь Сейдж будет чувствовать себя лишней, она теперь здесь чужая. И у Лори с Пэтом ей тоже не место. Ей нигде нет места… и точка.
Сотни тысяч молодых работающих женщин живут самостоятельно, не это тревожило ее. Дело в том, что Сейдж сейчас чувствовала себя отрезанной от всего привычного и дорогого. Мать теперь будет полностью поглощена заботами о Пэте, у Чейза и Лаки свои семьи.
А что есть у нее? Ничего. Ни настоящего дома. Ни карьеры. Никого.
Девушка осадила лошадь и спрыгнула на землю. Прижавшись щекой к лошадиной морде, она призналась ей, что у нее сильный приступ жалости к себе. Та сочувствующе ткнулась носом в плечо бедняжки.
— Никому-то я не нужна. И некуда мне деться…
Но у лошади уже истощился скудный запас сочувствия. Опустив голову, она принялась щипать траву.
Поспешное исчезновение Сейдж вызвало полнейшее недоумение у присутствующих.
— И что на нее нашло? — искренне изумился Лаки.
Харлан мигом стянул свою куртку с вешалки на стене и, открыв дверь, буркнул:
— Я поеду за ней.
Он выскочил почти так же поспешно, как и Сейдж.
— Мне не хотелось об этом говорить, но Сейдж в последнее время как-то странно себя ведет, — заметила Марси.
— С чего ты взяла? — Все разом негодующе уставились на Лаки. — Ну, она ведь всегда была немного с приветом, разве нет? — пояснил, оправдываясь, тот.
Чейз, проигнорировав ответ брата, обратился к Марси:
— Ты уже об этом говорила, и я изо всех сил старался быть с ней помягче. Думаешь, бесполезно?
Марси пожала плечами:
— Ее что-то по-прежнему беспокоит.
— Я тоже это заметила, — поддержала ее Девон. — Но она со мной не откровенничает.
— Да и со мной не очень, — откликнулась Марси.
— Может, дело в Белчере?
Девон свела брови:
— Честно говоря, верится с трудом, Лаки. Вряд ли Сейдж была в него безумно влюблена. Иначе я бы наверняка заметила.
И они с мужем обменялись нежными взглядами.
— Я согласна с тобой, Девон, — поддержала ее Марси. — Сейдж на себя не похожа с того самого дня, как вернулась домой на Рождество.
— А может, она ревнует к Пэту? — предположил Чейз. — Ведь он отнял у девочки мамочку и стал для Лори важнее, чем дочь.
Несколько секунд они молча размышляли над этой версией, потом Марси задумчиво протянула:
— Их женитьба, возможно, и добавила проблем, но, думаю, основная причина все же в другом. Сейдж эмоционально достаточно уравновешена, так что замужество матери вряд ли настолько выбило ее из колеи. — Она озабоченно оглянулась. — Мне неприятно это говорить, но я не уверена, что именно Харлану следовало отправиться за ней.
— Думаешь, странности Сейдж имеют какое-то отношение к Харлану? — встрепенулся Лаки.