— Хочешь еще чизбургер? — спросил он, когда Сейдж запихнула в рот последний кусочек.
Она со смехом утерлась бумажной салфеткой.
— Нет, спасибо! Но этот был — пальчики оближешь. В жизни такого не пробовала.
— А что, твой донжуан чизбургерами тебя не баловал?
— Трейвис? — Даже имя его сейчас звучало как-то странно, будто было это все в какой-то другой жизни. — Будущего доктора Белчера в рестораны только мертвым и затащишь. Одно время он помешался на здоровой пище и пытался пичкать меня простоквашей с бобами и тофу.
— Тофу? Это такая разновидность туфты?
Сейдж хохотала до упада… а Харлану, похоже, было наплевать, что на них смотрят. Он откровенно любовался тем, как она смеется.
В путь они пустились уже в сумерках. От полного желудка, ощущения комфорта и монотонного гудения мотора Сейдж клонило ко сну. Очень скоро она начала клевать носом.
— Ложись сюда. — Харлан похлопал себя по бедру. — Клади голову и не мучайся.
Сейдж с опаской покосилась на то место между его ног, которое джинсы особенно сильно обтягивали.
— Не стоит, — занервничала вдруг она. — А то еще уснешь за рулем.
Харлан хмыкнул.
— Лучшее средство против сна — это твоя голова у меня на коленях. — И, заметив ее испуг, он расхохотался: — Я шучу! Ложись.
И Бойд снова похлопал себя по ноге. Больше сопротивляться она не стала, а прилегла на сиденье и аккуратно пристроила голову у него на бедре.
Харлан откинул упавшие ей на глаза волосы, большим пальцем погладил подбородок.
— Спи спокойно, мисс Сейдж.
— Я спать не буду. Так, вздремну пару минут, и все.
Мужчина продолжал легонько поглаживать ее по шее, подбородку, за ухом…
Сейдж никак не могла понять, что происходит и почему ее расталкивают.
— Ну же, Сейдж, вставай! У меня вся нога затекла.
Совершенно сонная девушка села, но глаз толком открыть не открыла.
— Который час? — пробормотала она. — Почему мы остановились?
— Время к полуночи. А остановились мы, потому что у меня белая полоса двоится: я стал засыпать. Не хватило еще, чтобы мы попали в хронику происшествий. Кстати, ты знаешь, что храпишь во сне?
— Заткнись, — проворчала Сейдж, потягиваясь и потирая затекшую шею. — Где мы?
— В хорошем, чистом мотеле.
Поскольку чистота подразумевалась сама собой, Сейдж внезапно заподозрила неладное. Она заставила себя продрать глаза и осмотреться.
Светящиеся неоновые трубки очерчивали отдельные бунгало. Посреди двора уныло топорщилось несколько груш и кустиков олеандра, борясь за жизнь, они прижимаясь к краю бассейна, заросшего настолько, что по нему можно было ходить. Под мигающей голубой звездой темнел вход в зловещую неосвещенную контору комплекса. Над дверью были водружены рога.
— Здорово! Техасский филиал мотеля Бэйтса, собственность Нормана Билли Боба Бэйтса и его покойницы-матушки.
— Милейшее место! Я здесь и раньше останавливался.
— Меня это почему-то не удивляет.
— Сиди тихо. Схожу узнаю, есть ли места.
— Ты что, смеешься?
Вскоре Харлан вернулся с ключами. Пока они добирались до выделенного им домика, Сейдж поинтересовалась:
— Мы что, не могли остановиться в месте поприличнее, типа мотеля «Шесть»?
— Нам и надо-то всего лишь переночевать. Для этого ничего, кроме кроватей, не требуется.
— Это уж точно! Душ я здесь принимать не стану. Судя по консьержке, горячей воды у них нет.
В комнате стояли две кровати, разделенные шаткой тумбочкой, и шкаф с выдвижными ящичками. Ни телефона, ни телевизора. Зато тепло и чисто. Сейдж обнюхала простыни и, убедившись, что все стерильно, залезла в постель в одежде.
Ей слишком хотелось спать, чтобы еще и раздеваться. Впервые в жизни девушка не почистила зубы перед сном, но это ее не волновало. Ей хотелось только одного — спать, и немедленно.
Харлан пошел в ванную. Через несколько секунд Сейдж услышала шум льющейся воды. «Это он назло мне душ принимает», — усмехнулась про себя она.
Но на лице ее играла улыбка, девушку так и распирало от радости. Странно, а ведь начало дня не предвещало ничего хорошего.
Во-первых, она уехала из дома с мужчиной, которого знает меньше месяца, на раздолбанном пикапе, проданном не так давно по цене металлолома.
Во-вторых, Сейдж опустошила свой банковский счет, весь до последнего цента, и сумма получилась мизерная.
В-третьих, она объелась в ресторане, наплевав на излишнюю калорийность и плохую усвояемость.